Тени Арго

На мостике воцарилось то самое нервное ожидание, знакомое каждому командиру. Мы с Басовым, как два сфинкса, молча наблюдали за тактическим экраном, где крохотная метка челнока ползла по поверхности планеты. Тишину нарушали лишь периодические, лаконичные доклады Ригби, приступившего к обследованию точки «Альфа»: «Сектор A-1, чист... Переходим к сектору B-1... Никаких аномалий».

Минуты растягивались в часы. Взгляд сам собой соскальзывал на значок лазарета на боковом мониторе. Бледное лицо Билли — живое напоминание об ударе исподтишка.

Тревога заставила сердце сжаться. Паранойя — заразная штука. Но в космосе параноик — это просто трезвомыслящий человек, который ещё не знает, откуда прилетит следующий снаряд.

— Точка «Альфа» чиста, — наконец донёсся голос Ригби, вырвав меня из тягучих размышлений. — Перемещаемся к точке «Бета».

В этот момент Басов обернулся ко мне. Его взгляд был тяжёлым и вопрошающим.

— Капитан. Когда мы её найдём... вы всё ещё намерены спускаться лично?

Вопрос повис в воздухе, гнетущий и мучительный. Басов редко задавал вопросы, на которые уже знал ответ. Когда он это делал — значит, это беспокоило его гораздо серьёзней, чем казалось на первый взгляд.

— Да, Алекс, — ответил я без колебаний. — Не передумал.

— Это безрассудство, — сказал он, не как обвинение, а как констатацию погоды за иллюминатором. — Мы ищем не дружелюбных исследователей... Мне это не нравится.

Он помолчал, его взгляд упёрся в схемы корабля на боковом мониторе.

— Мне тоже, — честно признался я. — Но альтернативу предложишь?

Басов медленно, почти незаметно покачал головой.

— Это всё равно не делает идею хорошей... Спуститься в логово параноиков, которые сделали карьеру на превентивных ударах... Это как сунуть голову в пасть дракону и попросить не дышать огнём... Доверьте это Ригби. Он уже на месте, он видит обстановку. Или Волкову. Да кому угодно, лишь бы флагман не остался без командира.

— Вспомни ВУКСов, Алекс, — сказал я, переводя взгляд на главный экран, на плывущую внизу планету.

Он хмыкнул. Историю «Великого Оскорбления» знал наизусть каждый земной офицер. Как капитан Джеффри Л. Рэнд, увидев командира ВУКСов на экране, сказал своему помощнику: «Боже, и это лицо называют разумным? Надо же, какие уродцы бывают». Он не знал, что автоматический переводчик ВУКСов проводил калибровку почти моментально — в отличие от земных аналогов. Эти слова, переданные дословно, навсегда сделали человечество объектом абсолютного отвращения для целой расы. И сколько потом дипломаты Альянса ни пытались загладить вину «Великого Оскорбления», все их попытки разбивались о глухую стену абсолютного презрения.

Ур-Куаны же ловко использовали этот раскол. Обида была настолько глубокой, что ВУКСы предпочли стать воинами-невольниками Ур-Куанов, чем иметь что-то общее с теми, кто их высмеял.

— Одно неосторожное слово, Алекс, — тихо сказал я. — Одна неправильная интонация, один неверно истолкованный жест. И вместо флота союзников мы получим орду фанатиков, которые решат, что следующая угроза, которую нужно устранить превентивно, — это мы. Цена ошибки здесь — не моя жизнь. Цена ошибки — это «Арго», «Дымящийся», «Сокрушительный», все наши люди. И, возможно, последний шанс Земли. Если я доверю первый контакт кому-то другому, и он провалится... Я никогда себе этого не прощу.

Я замолчал и тяжёлое молчание повисло между нами.

— Ты всё ещё считаешь, что я могу доверить это Ригби? Или Волкову? Или даже тебе?

Басов долго молчал. Тяжело, почти физически переваривая мои слова с той же тщательностью, с какой просчитывал гиперпрыжок. Лишь по едва заметному движению скулы можно было понять, какую работу проделывает его разум, примеряя этот груз на себя.

— Нет, — наконец выдохнул он. — Не могу. Потому что, если бы это доверили мне, и я бы облажался... я бы тоже никогда себе этого не простил.

Наши глаза встретились. Он медленно, тяжело кивнул. Одного этого движения было достаточно. Решение было принято.

А дальше всё стало просто и понятно. То, что нужно было сказать, уже прозвучало. Спорить было не о чем. И мы просто ждали очередных новостей, изредка пересекаясь взглядами. Каждый такой взгляд был мимолётным кивком подтверждения: да, мы оба здесь. Да, мы оба знаем. Иного выхода нет.

Периодически тишину прорезал голос Ригби — ровный и сухой, как сводка погоды.

А потом в его голосе появилась та самая, долгожданная хрипотца. Едва заметная, но оттого ещё более пронзительная — смесь азарта и сдержанного трепета.

— «Арго», приём! Каньон «Гамма»! Мы нашли! Но, капитан... они мастера! Если бы не показания приборов, мы бы прошли мимо, даже не заметив. Всё врезано в скалу и замаскировано под породу... Но это искусственное сооружение. Металлическая стена. И большие ангарные ворота! Ждём указаний!

Сердце ёкнуло. Басов выпрямился, его пальцы замерли над консолью. Вот он. Момент истины. Я кивнул Басову, и он, не дожидаясь команды, вывел картинку на главный экран.

На экране застыло изображение, переданное с камер челнока: тёмный, величественный разлом каньона, погружённый в глубокие тени. Стена и ворота были покрыты камуфляжем, повторяющим фактуру и цвет камня. База была замаскирована так изящно, что её почти невозможно было отличить от окружающего пейзажа. Никаких надписей. Никаких опознавательных знаков. Только искусная маскировка и абсолютное безмолвие.

Тишина на мостике стала абсолютной. Мы нашли их. Мы нашли логово Чёрного Эскадрона.

— Отлично сработано, Ригби. Оставайтесь на позиции. Держите дистанцию. Никаких самостоятельных действий. Я скоро буду.

Я отключил связь и повернулся к Басову. Он смотрел на меня, и в его взгляде больше не было сомнений. Было лишь холодное, непоколебимое принятие.

— Алекс, готовь второй челнок. Полный боевой расчёт в лёгких скафандрах и только необходимое снаряжение. Без фанфар.

— Уже делаю, — кивнул Басов, отдавая необходимые распоряжения. — А как же наши... внутренние проблемы?

— А это мне придётся оставить на тебя, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Придётся тебе последить, чтобы с нашего корабля мне не выстрелили в спину.

Басов выпрямился и бодро отсалютовал.

— Будет сделано, капитан. Доброй охоты.

Я кивнул и вышел. Путь вёл вниз, к челноку. Туда, где всё должно было решиться. Успех или провал. Победа или крах. Со щитом или на щите. Но это был мой риск, мой выбор. И за последствия отвечаю только я.

Глава семнадцатая. Чёрная метка