Тени Арго

— Я проверял данные с каждой планеты в отдельности, капитан. Повторов внутри одной экспедиции не было. — Казалось, он уже заново прокручивал мысленно все данные, пытаясь найти ту самую роковую точку. — Это могло быть, только если два одинаковых вида жили на двух разных планетах, но мы никогда с таким прежде не сталкивались, и я даже не подумал сравнивать данные из разных экспедиций.

— Получается, — медленно проговорил я, — на двух разных планетах, в разных концах космоса, обитали два совершенно одинаковых вида?

— Всё верно, — вмешался Руби. — Дублирующая запись присутствует в данных с двух разных планет.

Мы с Басовым смотрели друг на друга в полной беспомощности. Весь этот эпичный путь, все битвы, подвиги, преодолённые парсеки... А теперь мы упираемся в один жалкий, никому не нужный кредит из-за какого-то космического суслика, который оказался клоном своего собрата с другой звезды.

— Ну хорошо, — сказал я, собираясь с мыслями. — Мы в следующий раз занесём вам недостающий кредит.

Руби покачал головой. Плавно и неумолимо, как метроном.

— Если вы погибнете до того, как сможете совершить следующую транзакцию, кто компенсирует нашу потерю, капитан? Мы не работаем с кредитными рисками такого уровня. Мы не торгуем в долг.

— Давайте тогда... мы возьмём на одну единицу топлива меньше, — предложил я, пытаясь сохранить самообладание.

— Это невозможно. Сделка по топливу завершена, и товар возврату не подлежит.

— Ну, выкупите тогда у нас обратно одну единицу топлива за один кредит! Вы же его всё равно ещё не успели перекачать к нам в баки.

Я чувствовал, как мой мешок аргументов пустеет с умопомрачительной скоростью.

— Благодарю за предложение, но мы не заинтересованы в покупке топлива.

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Но это же была ваша ошибка! — не выдержал я. — Это же вы не заметили дубль и начислили лишний кредит! А мы теперь должны расплачиваться за ваш недосмотр?!

— Всё верно, капитан, — согласился Руби, совершенно не смутившись. — Таков наш торговый протокол. Поставщик несёт конечную ответственность за уникальность и достоверность предоставленных ксенобиологических данных. Вы вправе отказаться от дальнейшего сотрудничества с нами, если такие условия вас не устраивают.

Он сказал это с такой ледяной протокольной уверенностью, что у меня опустились руки.

Я смотрел на экран, за которым скрывалось это странное существо, и понимал: передо мной не просто инопланетянин. Передо мной воплощённый абсолютный и безжалостный принцип. Принцип, который ставит ценник на всё: на знание, на помощь, на саму возможность выжить. «Выгода любой ценой» перестало быть корпоративной шуткой или чужой странностью. Это был принцип существования целой расы.

Принцип, в сравнении с которым меркла даже тирания Ур-Куанов. В нём не было ничего — ни ярости, ни страсти. Только холодная, идеальная, неумолимая арифметика. Принцип, где даже их заинтересованность в нашей победе никак не должна повлиять на их доходы.

«Выгода любой ценой»... Это не просто их слоган или их девиз. Это их суть. Их ДНК.

— Но мы же делаем важное дело для всей галактики! — в отчаянии бросил я, уже понимая, что это всё равно что просить ураган изменить направление. — Вы же сами говорили, что заинтересованы в нашей победе. Неужели ради такого важного дела нельзя сделать исключение? Разве альтруизм и помощь ближнему — не наивысшая ценность?

На «лице» Руби промелькнула какая-то мимолётная тень, и его зрачок на секунду замер.

— Нет, капитан, это не так, — его голос впервые приобрёл оттенок чего-то, похожего на... лёгкое раздражение. — В нашей культуре «отдать» без эквивалентного возмещения в виде материальных товаров, услуг или информации считается неприличным и неприемлемым. И, пожалуйста, не поднимайте больше эту тему.

«Да чтоб вас... — пронеслось у меня в голове. — Вот уж точно выгода любой ценой!»

Всё упирается в один кредит, в сумму размером с чашку кофе!

Я посмотрел на Басова. Тот сидел, опустив голову, и его лицо не выражало ничего, кроме горького уныния.

— Приехали... — тихо сказал я. — Алекс, вот где нам, в открытом космосе, взять данные о каком-нибудь живом существе, которого у них ещё нет?

— Может, тараканов им отсканировать? — мрачно предложил Басов.

— Руби, — сказал я уже на автопилоте, — тараканов возьмёте? Можем штучно, можем на вес, можем с подробным описанием жизненного цикла.

— Мы уже имеем данные об этом биологическом виде, — бесстрастно отреагировал Руби.

— Крысы? Мыши? Мухи? Космическая моль?

— Все перечисленные вами биологические виды уже содержатся в наших базах данных.

И в этот момент, словно по звонку небесной канцелярии, на связь вышел Билли.

— Капитан, ну вы были правы! — его голос звучал сдержанно-весело. — Наш Барсик маялся бездельем, а тут гиперпередатчик — большой, красивый, с кучей кнопочек, мигающих огоньков... Ну, он не удержался. Немного потыкал. Говорит, хотел узнать прогноз погоды на Бете Геркулеса.

Тут меня осенило!!! Как удар молнии в кромешной тьме.

— Руби, — начал я, и в моём голосе зазвучала новая расчётливая нотка. — А вы были бы заинтересованы в данных о виде ОТВАЖНЫХ Спасси?

Единственный огромный и вечно «моргающий» глаз Руби даже сузился на пару миллиметров.

— Капитан, при всём моём уважении к вашим тактическим способностям, — Руби сделал едва заметную, чисто риторическую паузу, — то, что вы выстреливаете его в гущу боя и заставляете сражаться, ещё не говорит о смелости и отваге. В такой обстановке он уже повинуется инстинкту самосохранения. Это адаптивное поведение под экстремальным давлением.

— Но чисто теоретически, — настаивал я, — если бы такой Спасси существовал — уникальный, преодолевший свои генетические страхи, действующий вопреки инстинктам... Информация о таком феномене была бы вам интересна? Как, ну скажем... ксенопсихологический кейс?

Руби замер. На этот раз пауза затянулась. Казалось, в его процессоре шли титанические вычисления, где взвешивалась редкость явления против стоимости.

— Гипотетически, — наконец, произнёс он, — да. Уникальный поведенческий паттерн, противоречащий видовой норме, несомненно, представляет определённый академический и коммерческий интерес.

Я не смог удержаться от торжествующей ухмылки.

— Алекс, а ну-ка, прокрути этому барыге «Рубикон» нашего Барсика.