Страница 30 из 32
Глава 23. Геля
Понедельник наступает слишком быстро, не оставляя времени на передышку. Большая поточная аудитория нашего университета забита до отказа. Она вся гудит, как растревоженный улей. Здесь собрался весь наш поток, преподавательский состав кафедры, а в первом ряду президиума, излучая тяжелую монументальную уверенность, сидит Игорь Викторович Бернов.
Касим стоит на постаменте у трибуны. Позади него развернут огромный белый экран проектора. Сегодня он выглядит безупречно, с иголочки: строгий темно-синий костюм, белоснежная рубашка, идеально выглаженные брюки. Лицо выражает абсолютную, почти издевательскую невозмутимость.
Чего точно нельзя сказать обо мне.
Я сижу на третьем ряду, и мои ладони безжалостно потеют. По спине то и дело пробегают неприятные, колючие мурашки. Что же я творю? Внутри ноутбука, с которого должна запуститься его презентация, заложена цифровая бомба, которую я лично активировала в пятницу. Если это видео его лондонских похождений и пьяных дебошей сейчас выйдет на экран, Касиму придет полный, безоговорочный крах. Его репутация будет растоптана перед комиссией, а отец сотрет его в порошок.
Я ведь этого хотела, верно? Хотела уничтожить его. Но почему-то прощения себе за этот шаг я не чувствую. Волнует ли меня то, что я ломаю ему жизнь? К моему глубокому ужасу — да. Очень волнует.
— Начинайте, Касим Игоревич, — дает команду профессор с кафедры.
Касим кивает и делает шаг к микрофону. Его глубокий, уверенный голос мгновенно заполняет пространство аудитории. Он начинает говорить о стратегическом планировании и анализе рисков.
Девчонки на ряду повыше тут же начинают с придыханием шушукаться:
— Боже, какой он нереальный сегодня...
— Смотри, как костюм сидит. Чистый секс.
Я заставляю себя пристально следить за каждым его движением. Первый слайд перелистывается. Второй слайд… Бернов действительно подготовился блестяще. Ни одной запинки, четкая логика, идеальное владение материалом. Между вторым и третьим слайдами он на секунду делает паузу, и его взгляд безошибочно находит меня в толпе. Он смотрит прямо мне в глаза и… кокетливо, едва заметно подмигивает.
В моем горле мгновенно встает огромный, удушливый ком.
Третий слайд. Касим продолжает говорить, его губы шевелятся, но я больше не слышу ни слова. Мозг работает в режиме обратного отсчета. Четвертый слайд. Следующим будет четвертый слайд. Тот самый, фатальный. Тот, который уничтожит этого уверенного в себе парня на глазах у отца.
Касим неторопливо договаривает последнюю фразу блока, его палец заносится над кликером. В этот момент во мне что-то ломается. Паника затапливает сознание. Я не могу. Я просто не могу позволить этому случиться.
Я резко вскакиваю с места, шумно отбросив стул, и под ошарашенные взгляды сокурсников несусь вниз по проходу, прямо к постаменту.
— Касим, стой! — кричу я.
Он удивленно вскидывает брови, не понимая, что происходит, но его палец рефлекторно нажимает на кнопку кликера. Раздается глухой щелчок.
Я зажмуриваюсь, закусывая губу почти до крови, и замираю, боясь повернуться к экрану. В аудитории повисает гробовая тишина. Медленно, преодолевая деревянную тяжесть в шее, я разворачиваюсь лицом к проектору…
Там висит обычный, скучный слайд с графиками финансовой окупаемости и сухими таблицами анализа. Никакого Лондона. Никакого компромата. Всё чисто.
Все присутствующие в зале с диким недоумением смотрят на меня. Профессора хмурятся, Игорь Викторович в первом ряду непонимающе качает головой, а Касим стоит у трибуны, высоко вскинув брови, и в его светлых голубых глазах пляшут неприкрытые, торжествующие черти.
Я цепенею от стыда. Земля уходит из-под ног.
— Извините… — неловко выдавливаю из себя, пятясь назад. — Ошибка. Мне показалось… Простите.
Я разворачиваюсь и буквально вылетаю из аудитории, хлопая тяжелой дверью. В коридоре я срываюсь на бег. Плевать на приличия, плевать на работу. Я бегу, пока легкие не начинает обжигать от нехватки воздуха.
Выскакиваю из здания университета на улицу и направляюсь в небольшой парк по соседству. Останавливаюсь у маленького деревянного мостика над прудом, тяжело опираясь ладонями на перила. Меня трясет.
Дура. Какая же я дура! Зачем я вообще всё это придумала? И тут же, сквозь стыд, меня накрывает волна дикого, спасительного облегчения. Слава богу, что всё обошлось. Слава богу, что его презентация не была испорчена.
Спустя несколько минут я вздрагиваю от густого горького сигаретного дыма, который ветер прицельно сносит мне прямо в лицо. Я резко поднимаю голову.
Рядом со мной, расслабленно облокотившись на перила мостика, стоит Касим. Он держит в пальцах тлеющую сигарету и невозмутимо смотрит куда-то вдаль, на гладь пруда. Костюм расстегнут, галстук слегка ослаблен.
— Переживала за меня? — лукаво, с хрипотцой спрашивает он, не поворачивая головы.
— Ты всё знал? — мой голос звучит тихо и надломлено.
— Конечно, — он затягивается и выпускает облако дыма вверх. — Еще пару дней назад всё знал. Ты правда думала, Геля, что я такой идиот и не стану проверять свой собственный проект в облаке перед самым важным выступлением семестра?
Я перевожу на него ошеломленный взгляд.
— Почему тогда не прибил меня? Не сдал отцу сразу?
Касим наконец поворачивается, на его губах играет знакомая опасная ухмылка.
— Замкнуло что ли? Зачем мне тебя сдавать? Это было очень годно, Геля. Подленький, коварный, чисто тактический ход. Мне даже понравилось, как работает твоя извращенная фантазия. Это было красиво.
Повисает долгое, звенящее молчание. Слышно только, как шуршит листва над нашими головами. Касим делает последнюю затяжку, бросает окурок в воду и резко, в одно движение, разворачивает меня за плечи к себе лицом.
Его лукавство мгновенно испаряется. Взгляд становится пугающе серьезным, тяжелым и наэлектризованным до предела. Он смотрит мне прямо в душу.
— А теперь ответь мне. Без игр, без лжи… Честно, — его голос вибрирует от внутреннего напряжения. — У тебя есть что-то с моим отцом?
Я закатываю глаза и издаю нервный, саркастический смешок.
— О да, Касим. У нас с твоим отцом очень много чего есть. Например, куча работы, гора несданных отчетов и одна огромная, неизлечимая головная боль на двоих. И эта головная боль — ты.