Страница 14 из 32
Глава 12. Касим
В паху всё ещё ноет, а в голове искрит настоящий пожар. Это какой-то… п*здец. Я выхожу из университета, каждый шаг отдаётся тупой болью в члене, но я едва её замечаю. Всё, о чём я могу думать — это вкус её губ. Горький лед и цитрусовая искра. Когда я её целовал, я хотел одного: выжечь в ней это высокомерие, заставить её задохнуться от собственной беспомощности. Но вместо этого, по-ходу, задохнулся сам.
Я ненавижу её, реально же. Ненавижу этот её взгляд «надзирательницы», эту безупречную косу, мать её, и то, как она умудряется выглядеть святой, даже когда бьет меня коленкой между ног. Она — кость в моем горле. И я не успокоюсь, пока не увижу, как она сломается. Или скормлю её псам.
— План готов? — бросаю я в трубку своему «бегунку», садясь в машину.
— Всё сделано, Касим Игоревич. Слесарь сработал чисто, замок старый, щелкнул за секунду. Внутри никого. Вы успеете… Касим… Отец точно ничего не узнает?
– Не ссы. Накину тебе ещё сверху.
Я самодовольно усмехаюсь. Вторжение в её квартиру — это вишенка на торте. Это демонстрация силы. Я хочу, чтобы она знала: у неё нет стен. Нет дверей. Нет места, где бы она могла спрятаться от моего присутствия. Оставить шоколад — это изящно. Тонкое напоминание о том, что я знаю о ней всё, даже её маленькую «сахарную смерть».
После своего визита к ней я чувствую себя чертовым победителем. Адреналин бьет по венам, смывая остатки боли. О том, как всё это выглядит со стороны, я даже не думаю. А выглядит это, капец, как странно.
В офис я приезжаю в самом наилучшем расположении духа. На мне идеальный костюм, на лице расчетливая маска холодного профессионализма. Захожу в кабинет отца, ожидая увидеть там Гелю в слезах или хотя бы с трясущимися руками. Давай же, нажалуйся на меня, детка…
Но она уже там.
Сидит за своим столом, выпрямив спину, и что-то сосредоточенно печатает. Когда я захожу внутрь, она даже не вздрагивает. Никакой паники в глазах, никаких красных пятен на шее от истерики. Она медленно поднимает взгляд, и на её лице застывает вежливая, абсолютно равнодушная мина.
— Добрый вечер, Касим Игоревич, — произносит она ровным, сухим голосом. — Я подготовила документы по анализу рисков. Можете ознакомиться.
У меня внутри всё переворачивается. Эта сучка ведет себя так, будто мы не стояли пару часов назад в полумраке туалета, прижатые друг к другу. Будто её губы не дрожали под моими. Она играет, и делает это так мастерски, что я на секунду сам начинаю сомневаться в реальности произошедшего.
— Спасибо, Ангелина, — я принимаю документы, касаясь её пальцев своими. Специально, конечно.
Она не отдергивает руку. Просто ждет, когда я заберу бумаги, и возвращается к монитору.
Весь вечер превращается в пытку тишиной. Я честно пытаюсь вникнуть в эти гребаные цифры, хочу доказать отцу, что я не балласт, но напряжение в комнате такое, что воздух кажется наэлектризованным. Я чувствую каждый её вдох. Слышу, как шуршит её платье, когда она поворачивается. Это молчаливое противостояние распирает стены изнутри. Она игнорирует меня так демонстративно, что мне хочется разбить этот чертов компьютер, лишь бы она на меня закричала, или хотя бы вздрогнула.
— На сегодня закончим? — голос отца вырывает меня из оцепенения. — Геля, ты отлично поработала. Касим, жду тебя завтра с утра.
— Конечно, — бросаю я на автомате.
Я уезжаю первым. Мне нужно остыть. Дорога до моего пентхауса занимает пятнадцать минут. Ночной город за окном мелькает огнями, и я чувствую странное удовлетворение. Я залез ей под кожу, я это знаю. Она может притворяться сколько угодно. Но я дожму её. Я уроню её в глазах отца. Я сделаю всё, чтобы стереть эту сучку из своей жизни.
Захожу к себе домой. Свет не включаю — люблю этот вид на огни мегаполиса через панорамные окна. Скидываю пиджак прямо на пол, иду в сторону спальни, предвкушая ледяной душ.
Но в гостиной что-то не так.
Я замираю и прислушиваюсь. Запах. В моей квартире всегда пахнет кожей, дорогим деревом и моим парфюмом. Но сейчас… сейчас в воздухе висит тонкий, едва уловимый аромат цитруса и… чего-то жженого.
Резко щелкаю выключателем.
Посреди моей идеально чистой гостиной, прямо на белом дизайнерском ковре, стоит старый, облезлый стул. Откуда он взялся? Я такого в жизни не покупал. Но это не самое стремное.
Сердце за ребрами делает неровный кульбит.
На стуле сидит кукла. Огромная, фарфоровая, с жуткими стеклянными глазами. Она одета в строгое черное платье, больше смахивающее на похоронное. Идеальное лицо куклы измазано чем-то черным, а на груди, прямо там, где должно быть сердце, пришпилена записка.
Я подхожу ближе, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. Мои руки инстинктивно сжимаются в кулаки.
На записке размашистыми красными буквами пестреет надпись:
«КАСИМ ВЕДЬ ЛЮБИТ ИГРАТЬ? ПОИГРАЙ СО МНОЙ, МАЛЫШ».
Я вскидываю голову и вижу, что на зеркале, прямо над камином, помадой написано моё домашнее прозвище – Кася, которое знает только отец. А под ним ряд фотографий. Это мои сегодняшние снимки. Я у офиса, я в машине…
Кто-то следил за мной весь день. Кто-то зашел в мою квартиру, которую охраняет целая армия службы безопасности.
Но финальный аккорд ждет меня на диване. Там лежит мой собственный рюкзак, с которым я вернулся из универа. Он открыт. И из него тянется тонкий ручеек чего-то красного. С опаской тычу в субстанцию подушечкой пальца и с облегчением понимаю, что это сироп… Липкий сладкий сироп. Он разлит по всей поверхности дивана, образуя идеальную надпись:
«1 : 2»
Я чувствую, как ярость, смешанная с каким-то диким, извращенным восторгом, затапливает меня.
— Да, нет, этого не может быть. — шепчу я в пустоту. – Нет – нет, откуда.
У этой мыши не хватило бы ни времени, ни ресурсов, ни возможностей, чтобы проделать такой трюк. Может, я чего-то не знаю, и у неё есть помощник? Кто? Что за камикадзе? Может, у неё есть… Жених? От этой мысли мышцы моего лица дергаются, и на губах расцветает что-то похожее на оскал.
И жених, и мой отец…? Не многовато-ли для одной провинциальной занозы?
Беру трубку и набираю своего «секретного агента».
— Уволь всех, кто дежурил в холле. И найди мне того, кто продал ключи от моего пентхауса. Живо.
А потом я смотрю на куклу в черном платье и усмехаюсь.
— Хороший ход, Геля. Очень хороший. Посмотрим, как ты запоешь, когда я приду за реваншем.
И ещё одна горячая новинка моба)