Страница 45 из 129
Роуз считает, что нам стоит взглянуть на то место, где нашли Короля, но я не хочу — я хочу найти профессора Борхес. Вчера я ее вообще не видела в школе, и это не на шутку начинает меня тревожить. Но после не самой короткой перепалки Роуз наотрез отказывается делать что-либо, кроме как вернуться к месту гибели Короля. Я устала с ним спорить, поэтому мы отправляемся на место преступления.
Роуз ведет меня по коридорам, огибающим один из роскошных бальных залов замка, где проходил маскарад в канун Дня всех святых, и меня захлестывают воспоминания той ночи. Сериз, пьяная в стельку. Я, думающая только о том, как вернуться в общежитие, где можно свернуться калачиком со святым Ваффлсом и книгой, которую хотелось дочитать. Музыка и безумие.
Эти залы были миром красоты и гротеска, всё вокруг темное и полумрачное, все лица гуляющих скрыты за жуткими, ухмыляющимися масками зверей и демонов, украшенными золотом и драгоценными камнями.
Но Роуз ведет меня в отдаленный коридор, куда гости праздника точно бы не забрели.
— Именно здесь я его нашел, — мрачно говорит он. — Осевшим на пол. Его кожа была уже холодной, как лед. Ни единого следа на нем, кроме тех рун.
Я оглядываюсь. По всем признакам это обычный коридор. В этой части замка их десятки. Ковер потертый, а краска на лепнине потускнела от нехватки ухода. Стены украшены картинами — портретами королей, дворян и батальными сценами. Единственное, что в этом коридоре кажется странным, — он немного темнее других. Здесь нет окон, и никто не удосужился зажечь газовые фонари.
— Разве в этом коридоре не живут дворяне? — спрашиваю я. — Почему он пуст?
— Это были личные покои моего отца. Он настаивал, чтобы здесь было темно, и никогда не позволял никому приходить сюда, даже слугам.
Я морщусь и делаю несколько шагов в темноту, сканируя пространство.
— Я ничего не виж…
У меня перехватывает дыхание. Сердце останавливается.
Там, на ковре, едва заметное среди теней, темное влажное пятно.
— Синклер? — спрашивает Роуз, наблюдая за мной.
Я делаю шаг назад, колени подкашиваются.
— Синклер? — настаивает Роуз.
Лужа темная, цвета вина. Я отступаю еще на шаг, и тут до меня доносится запах — безошибочный, металлический запах крови. Воздух вокруг пятна мерцает — серебро и синева сливаются, образуя призрачную фигуру. Серый мальчик-призрак сидит посреди кровавого пятна, его лицо и руки покрыты кровью, сочащейся из пор, вытекающей из каждой щели, стекающей густыми струйками по его маленьким ручкам и ножкам, пропитывающей одежду.
А потом мальчик говорит. Его голос маленький, слабый, искаженный от попыток говорить сквозь кровь, заливающую губы и нос.
Языки теней вырываются из моих пальцев, обвивая ладони.
Спокойствие.
Контроль.
Мальчик-призрак открывает рот и шипит:
— Кровавая Анни. Кровавая Анни. Кровавая Анни.
Я задыхаюсь. Призрак никогда раньше не говорил.
Мальчик встает, скользя ближе, в то время как кровь струится по его одежде, по его невинному лицу.
Мои тени оборачиваются вокруг рук, как броня.
Нет, нет, нет.
Я спокойна. Я контролирую ситуацию.
Где-то вдалеке я слышу голос Роуза, но что-то удерживает его на расстоянии. Я крепко зажмуриваюсь. Рука, холодная, как зимний лед, касается моей груди, пронзая кожу, скользя мимо ребер, сжимая сердце.
И последние отголоски, которые я слышу, — это имя, теперь уже моим собственным голосом, в моей собственной голове.
Кровавая Анни.
Кровавая Анни.
Кровавая Анни.