Страница 68 из 160
18
В следующий понедельник, утром я во второй раз надел свою зеленую парадную униформу. Прошло почти два года с тех пор, как я прибыл в 1/1-й батальон, и я уже не был новичком. На груди у меня висело несколько планок, полученных за Афганистан, вместе со всей уверенностью, которая к ним прилагалась.
Расположение разведчиков называлось Кэмп-Маргарита и представляло собой набор одноэтажных построек рядом с аэродромом Пендлтона. На табличке у входа красовался знак отличия, который я помнил еще по статуе полковника Лефтвича в Школе основной и специальной подготовки: череп и скрещенные кости в окружении слов «Быстрый, безмолвный, смертоносный». Батальон был сформирован в 1937 году и с тех пор отлично проявил себя почти во всех военных кампаниях, где принимала участие морская пехота.
Дежурный забрал мои бумаги и направил меня в кабинет командира батальона, сказав, что командир любит пожимать руку каждому из своих новых офицеров, когда они прибывают на службу. Подполковник Стивен Феррандо, подтянутый и стройный, разговаривал по телефону, когда я постучал в его дверь. Он пригласил меня присесть. После перенесенного рака горла у него был хриплый голос, и я понял, почему батальон под его командованием использовал позывной «Крестный отец». Повесив трубку, полковник Феррандо не стал тратить время на любезности.
— Твоя задача — стать самым крутым сукиным сыном в своем взводе, — сказал он, указывая на меня через стол. — Сделай это, и все остальное встанет на свои места.
Потом он добавил, что меня назначили в роту «Браво», позывной «Хитмен», и пожелал мне удачи.
Я встал по стойке смирно, повернулся лицом к майору Уитмеру. После нашего возвращения из Афганистана его повысили в должности, и он стал новым оперативным офицером разведчиков. Он только что вернулся после десятинедельного обучения в школе боевых водолазов в Панама-Сити и выглядел загорелым и подтянутым. Я был рад его видеть.
— Поздравляю с прохождением подготовки, Нейт.
— Поздравляю с повышением, сэр. Надеюсь, вы не получили прилагающуюся к нему лоботомию, характерную для старших офицеров? — Среди лейтенантов и капитанов ходила шутка, что старшие офицеры разменивают свой здравый смысл на звание.
— Осторожнее, лейтенант. Сейчас вы почувствуете на себе гнев старшего офицера. — Уитмер улыбнулся, а я рассмеялся, вспомнив предупреждение от начальника оперативного отдела штаба 1/1-го батальона в Афганистане.
Ротой «Браво» командовал добродушный капитан. Он был бывшим игроком в американский футбол, офицером разведки по профессии, практически не имевшим опыта пехотной службы. Но, в отличие от пехоты, разведка действовала на уровне групп и взводов. Поскольку рота существовала только по административным причинам, происхождение командира меня не беспокоило. Он приветствовал меня на борту и спросил, какие новости я хочу услышать первыми — плохие или еще более худшие. Я выбрал плохие.
— У вас второй взвод — «Хитмен-2» — и в нем три морпеха. — В разведывательном взводе Дилла полного состава было двадцать три морских пехотинца. После возвращения из Афганистана некоторые из них покинули Корпус или перешли в другие подразделения; другие уехали в школу, но вернутся позже, летом и осенью.
— А еще более худшие?
— На следующей неделе мы убываем на месяц в Бриджпорт. Надеюсь, вы не собирались отправиться в отпуск после всех этих школ.
Учебный центр горной войны Корпуса морской пехоты находится в горах Хай-Сьерра, недалеко от калифорнийского Бриджпорта. Он был открыт в 1951 году для подготовки морских пехотинцев к ведению боевых действий на заснеженных вершинах Кореи. Местный рельеф был похож на афганский, а летом 2002 года возвращение в Афганистан казалось вполне вероятным. Батальону предстояло провести три с половиной недели, занимаясь скалолазанием и проводя разведывательные патрули в горах. Если бы мы знали тогда то, что узнали несколько месяцев спустя, то вместо этого отправились бы на пустынные полигоны в гарнизон Твентинайн-Палмс.
Поскольку мой «взвод» был меньше, чем даже одна полноценная огневая группа, то бóльшую часть времени в Бриджпорте я проводил в тактическом разведывательном центре (ТРЦ), изучая все подробности планирования разведывательных операций. К концу первой недели я снова почувствовал себя студентом колледжа. Поздние ночи под флуоресцентным светом, выживание на дрянном кофе, много теории, но никакой практики.
Я сказал своему командиру, что хочу отправиться в патруль со своей группой. Его ответ удивил меня.
— Да, так мы будем выглядеть лучше.
Лучше выглядить? Мне же было все равно. Я хотел увидеть разведывательный выход глазами группы. Это было все равно что перевернуть карту. Как правило, командиры разведывательных взводов координировали планирование и логистику из ТРЦ, а патрулированием руководили командиры разведгрупп. Я не хотел наступать на пятки, но мне нужно было прочувствовать возможности группы, чтобы лучше спланировать операции, когда мой взвод будет укомплектован.
Один из старших офицеров батальона, которого морские пехотинцы позже прозвали «майор Бенелли», поскольку он настаивал на ношении дробовика одноименной марки, не согласился.
— Это не ваша работа, лейтенант. Просто оставайтесь на своей полосе. — Бенелли не мог разговариваь с кем-либо из нижних чинов без ухмылки.
Но майор Уитмер отозвал меня в сторону.
— Отправляйся с группой. Ты многому научишься. Когда станешь майором, у тебя будет много времени, чтобы покрываться плесенью в штабе.
Согласно замысла операции, батальон должен был действовать скрытно на территории враждебной страны. Армейские десантники планировали вторжение на следующей неделе с массовой выброской солдат и техники, а задача разведчиков заключалась в том, чтобы пробраться поближе к району высадки и доложить о ее пригодности для выполнения задачи. Это была классическая пешая разведка — проникнуть внутрь, осмотреться и уйти незамеченными.