Страница 24 из 52
— А ведь вкусно, — призналась она, делая ещё глоток. — Никогда не думала, что травяной отвар может быть так хорош.
— Вы представляете, сколько стоит этот лист, госпожа Воровка? — с лёгкой иронией отозвался Ариэль. — Ваш глоток равен целому дню работы портового грузчика.
Робин фыркнула, но чай допила до дна, не торопясь. Она взяла пирожное. Нежное маслянистое тесто таяло на языке, сахарная пудра щекотала губы. Она съела все три, не оставив ни крошки.
— Может быть, ещё? — вежливо спросил Ариэль.
— Хватит, — ответила Робин, сыто рыгнув. — Что ты намерен делать дальше? Может, отпустишь? Клянусь, я никому ничего не скажу.
— Я подумаю. Поймите меня правильно, цена моей ошибки может быть слишком велика.
— Отпусти меня! — разозлилась Робин. — Ты, старое привидение! Я просто хочу уйти из этого проклятого городишки!
Она со злостью ударила кулаком в зеркало. Муранское стекло выдержало, но по всему дому пошла дрожь.
— Прошу, не делайте этого!
Глаза Робин азартно заблестели:
— Так значит, вот твоя Ахилессова подмышка!
— Пята, госпожа… Да, это так… Прошу, хватит!
Робин снова ударила, Ариэль застонал.
— Отпусти меня, — сказала Робин.
— Боюсь, вы не оставляете мне выбора, — пробормотал Ариэль.
Серебряный чайник, только что стоявший на столике, взмыл в воздух и с глухим звоном обрушился на затылок Робин. Она не успела даже вскрикнуть. Тьма захлестнула взор, и она осела на пол, уронив нож.
— Ну вот… — расстроился дух-дворецкий. — А мы только начали находить общий язык…
***
Робин очнулась от глухой пульсирующей боли в затылке. В голове гудело, перед глазами плыли тёмные пятна, которые медленно обретали очертания. Она приподняла голову и зашипела сквозь зубы. Рука сама потянулась к затылку, голова оказалась забинтована.
— Чтоб тебя черти в Преисподней драли… — прохрипела она, с трудом садясь.
Комната была незнакомой. Маленькая, с низким потолком, без окон. Только большая двуспальная кровать. У стены, на массивном дубовом комоде, стояло старинное серебряное зеркало в тяжёлой резной раме. Робин попыталась подняться на ноги, но голова закружилась, и она снова опустилась на колени, удерживаясь рукой за край комода. Её ножа при ней не было. Только пустые ножны у пояса.
— Ариэль! — крикнула она в пустоту. — Где ты, трусливая тварь?! Выходи!
Тишина. Робин перевела дыхание и снова попыталась встать. На этот раз удалось. Она оперлась спиной о стену, ощупывая глазами комнату. Старое, заброшенное место, не похожее на остальные комнаты особняка. Пыль толстым слоем лежала на полу и комоде.
— Я знаю, ты здесь, — сказала она уже тише, обращаясь к зеркалу. — Смеёшься надо мной, да?
— Отнюдь, — послышался голос. — Мне искренне жаль вас. Вы столь молоды и красивы по человеческим меркам. И при этом встали на опасный путь воровства. Я, в самом деле, ничего не имею против. Пока вы не воруете то, что мне поручено охранять.
Робин вздрогнула. В этой комнате голос духа был другим. Более тихим, шелестящим, будто легкий ветерок. И таким смутно знакомым. У девушки даже немного защемило в груди от странной грусти. Она присела на кровать. Судя по всему, это была вторая спальня, более аскетичная, но все же не для прислуги.
— Здесь спала леди Арабелла, — будто читая ее мысли, пояснил Ариэль. — В это зеркало можете бить сколько угодно, мне это не повредит.
— Она явно не любила солнечный свет, — задумчиво сказала Робин, упав спиной на постель.
— Так и есть. Ночью у нее было… много работы. И она не любила, когда солнечные лучи мешают ей спать днем.
— Так, значит, я и правда в логове ведьмы?
— В этом доме не принято столь грубое выражение. Мы говорим: «Женщины знания».
— Значит, леди Бланш судят за дело?
— Я не вижу преступления в том, что делала госпожа Арабелла. Она никому не причинила вреда своими действиями, наоборот, многих спасла. Что касается молодой хозяйки, это еще дальше от истины. Она не владеет знаниями старой госпожи.
— Но разве она не превращается в кошку?
— Да, но это не ее вина. Такой ее сделала леди Арабелла.
— Зачем?!
— Ей нужна была помощница в ее… работе. Важно, чтобы она имела кошачью природу. Эти животные с давних времен проводники между мирами.
— И она ради этого заколдовала свою родственницу?!
— Боюсь, подробности мне неизвестны. Я сам появился здесь немного позже.
Робин несколько мгновений молчала, переваривая услышанное. Она сидела на краю кровати, обхватив голову руками, и смотрела в пол. Пульс в затылке отдавался глухой болью.
— Никогда не думала, что окажусь в детской сказке… Ведьмы, оборотни и старинный особняк с призраком. Такие истории любил рассказывать мой дед.
Ариэль издал тихий мелодичный смешок:
— Призрак? Увы, госпожа Воровка, это не так. И этому особняку от силы лет пятьдесят.
Робин подняла голову, прищурилась.
— А ты? Ты сколько тут?
— О, я появился позже, — голос Ариэля стал задумчивым, будто он перебирал старые воспоминания. — Несколько лет… Вроде бы так. Моя память, как ветер. Воспоминания кружатся, как осенние листья в парке.
— И чем же ты занимался до того, как оказался здесь? — Робин старалась говорить равнодушно, но любопытство уже взяло верх. К тому же этот голос. Он казался ей все более знакомым.
— Это долгая история, — мягко прошелестел Ариэль. — Я был то там, то здесь. А потом леди Арабелла сделала мне предложение, от которого я не смог отказаться.