Головокрады (сборник)

Замки громко щёлкнули, и от этого звука у Петьки внутри что-то оборвалось. Ему отчётливо послышалось, как чемодан чавкнул и внутри захрустели детские кости. Да не может такого быть! Это просто чемодан. Всё это сказки. Бред собачий. Славику ничего не будет. Ну вон же, чемодан дёргается, из него доносится плач, значит, всё в порядке. Славик живой.

И Петька со всей силы зажмурился, стараясь отогнать от себя жуткое ощущение беды. Убили... Своими руками убили... А он соучастник. Скорей бы всё это закончилось.

Федька пнул чемодан и сказал:

— Ну вот и всё. Зло наказано, а мы должны устроить по этому поводу праздник. Ну не зря же мы сюда ночью дёрнулись? Предлагаю шашлыки. Идите на улицу и разжигайте мангал.

— А мяса-то нет, — вспомнил кто-то.

— Сейчас Пижма вернётся и привезёт. Он обещал. А вы чё думали, ваш пахан о вас не заботится? — с вызовом пробасил Федька.

Караси тут же разбежались. Вслед за ними покинул склад Карась-средний, и, только когда вся банда оказалась снаружи, Федька пригласил Димку и Петьку к бильярдному столу. Глядя, как он разливает самогон в три стакана, Димка осторожно спросил:

— Так что, мы пойдём?

— Конечно, — несколько рассеянно согласился Федька. — Я ведь не зверь, пейте.

Димка и Петька, морщась, начали пить.

— В отличие от этого чемодана, — ухмыльнулся Федька. — Я ведь тогда на стрёме стоял, когда Малиновый Рассвет в твою хату вломился.

Димка поперхнулся выпитым.

— Да, да, — медленным голосом продолжал Карась-старший. — Когда ты мне его в окно забросил, я чуть не обосрался. Как вспомню ту ночь, как он его жрал...

Димка молча поставил стакан на стол, а следом за ним — и Петька, до которого дошло, что ничего ещё не кончилось. Ему оставалось только наблюдать, как его товарищ играет с Федькой в гляделки.

— И тебя помню, — улыбнулся Федька. — Помню, как ты там чемодан фотографировал... Не помог человеку, в беде оставил. Ай-яй-яй...

— Я не убийца, — твёрдо и отчётливо произнёс Димка.

— Ты соучастник. Славик в чемодане сейчас либо жив, либо мёртв. Вы оба соучастники. Так что мы теперь повязаны кровью, а раз ты мне сам этот чемодан и подарил, то за это... Тебе большущее спасибо! От души, по-братски.

«Да он издевается, — подумал Петька. — Чего он задумал, этот урод?»

А Федька, словно куражась, покружил возле чемодана, попинал его ногой, наклонился и прислушался.

— Согласись, про такое остальным знать не надо. Очень полезную хреновину ты мне подогнал. Это ведь любого жмура туда прячь, и руки чистые. Никаких улик? Так ведь?

Димка промолчал.

— Остаётся только один свидетель.

Петька вздрогнул. Карась-старший показал на него пальцем.

— Чего, я? А чего я? Я в такие штуки не верю, — залепетал он.

— Вот и правильно. Вот и продолжай не верить. Иначе может выясниться, что ты тоже убийца, — согласился Федька.

Он выпрямился в полный рост и пошёл в дальний угол. Мальчики увидели, как он поднимает крышку в полу.

— Тут у нас подвал, — сообщил он. — Спрячем мой чемодан там, а вы с этого дня будете шестерить на меня. Если кто-то ещё узнает про мой чемоданище, я вас... Ну вы, наверное, догадываетесь? Вслед за Славиком... Как, кстати, вас зовут?

Мальчики представились.

— Значит, так. Петька, спускаешься в подвал и принимаешь багаж, а ты, Димка, открывай его. Я хочу убедиться, — принялся распоряжаться Карась-старший.

Петька покорно поплёлся к люку. То, что их отпустят, его радовало, но то, что отныне он станет шестёркой Карасей и будет за Славика... Позорная участь. Поскорее бы вернуться в город и больше сюда не приезжать! В городе они его не достанут.

Размышляя об этом, он дошёл до подвала, увидел там ещё одну самодельную лестницу и встал на неё, спустившись на пару ступенек.

Федька и Димка замерли возле чемодана. Петька прислушался к их разговору.

— А если он жив? — спрашивал Димка.

— Тогда мы вам люлей выпишем за беспокойство, но кроме того: вам придётся повторить подвиг Славика, — добродушно отвечал Карась-старший.

— Но он не убийца. Чемодан поедает только убийц.

— Это как посмотреть... Я узнавал про твоего дедушку и знаю о его причуде складывать в чемодан дохлых кошек. Соседи рассказали. Это я ведь с виду только тупой, но я тоже немного шарю. Я расспрашивал про всякие нехорошие вещи, узнал от одной местной бабки, что твой дедуля работал в НКВД. Ты ведь знаешь про них?

— Нет...

— Не отмазывайся, — добродушно пробасил Федька. — Твой дедушка был конкретный чёрт. Его ещё вертухаем называли. Он, я думаю, дохера людей в этот чемоданчик спрятал, а среди них были... Всякие. Что же до Славика, так он же с нами был тогда и вместе с нами пинал Никиту. Может, это он и нанёс последний удар, кто знает?

— Быть не может!..

— Чего не сделаешь за компанию, да? — Федька шутливо толкнул Димку плечом. — Ради компании — всё что хочешь. Братва вон как на Алёнку облизывалась, а я запретил. Но к корешам я нормально отношусь. Вот будешь себя хорошо вести, и я подарю тебе Алёнку, а не хочешь, другую какую шоколадку. В посёлке много ещё таких шоколадок бегает. Давай открывай.

— И чё, я каждый раз буду так делать? — прошептал Димка, склоняясь над чемоданом.

— Сам вызвался. Никто тебя сюда приходить не просил, — ухмылялся Федька. — Я же просёк, что пока чемодан закрыт, то он будто в наморднике. А ключ у тебя. Вот и будешь моим личным палачом. Точно так же, как твой дедушка. Я и кликуху тебе придумал. Будешь Вертухай.

Димка молча обеими руками поднял тяжёлую крышку. Федька склонился и протянул руку внутрь.

— Охренеть! Никаких следов от Опарыша. Ни ссанины, ни запаха. Чистый бархат!

Петька привстал на цыпочках, силясь разглядеть получше. Он не верил, он всё ещё не мог поверить в то, что чемодан и вправду волшебный. И в этот момент Димка со всей силы захлопнул крышку. Федька заорал.

Ох, как он заорал!

— Беги, Петька! Прячься! — крикнул Димка, но его тут же сшиб с ног старший Карась.

Петька вытаращил глаза и уже собрался бежать на помощь товарищу, но тут увидел, как чемодан поднимается. Он поднялся в воздух, крышка откинулась и ощерилась множеством треугольных блестящих зубов. Чемодан клацнул, и от Карася-старшего осталась только нижняя половина. Всё, что выше джинсов, пропало начисто. Ноги сделали два шага вперёд и начали заваливаться набок, а чемодан обрушился на Димку с такой силой, что во все стороны полетели кровавые брызги.