Головокрады (сборник)

— Вы чё, братва? Он же фуфло гонит! Он нас всех на это дело подбил, он сказал, что чемодан этот волшебный, а вы все сдохнете, и всё будет чики-пуки. Я поэтому и к вам сразу, я же за вас! Я вам и сигареты, и деньги, когда попросите, я бензин для вас воровал, зачем мне врать, а?

— Странно как, — закивал Петька, решивший добить паскуду. — Я, значит, не хотел идти, потому как боялся и считал, что нас с нашим подарком не поймут. Я предлагал украсть две бутылки портвейна и подарить их в знак уважения, и меня вроде послушали все, кроме Славика. А Славик настаивал, чтобы мы или сегодня шли, или никогда. Да, Димыч?

— Верно. Ты нас специально подставил, чтобы перед братвой выслужиться, а ещё сказки какие-то про волшебный чемодан. Что мы тебе плохого сделали? — вздохнул Димка.

— В смысле?! Ты чё, мандагон! Ты сам сказал, нужно отомстить за Никиту! — завизжал Славик и тут же закрыл руками свой рот.

Караси молчали, а страшнее всех молчал Федька.

— Ты про что говоришь? Никита утонул, все же знают? — нахмурился Димка.

— Я пошутил! — всхлипнул Славик.

Средний Карась молча отвесил ему подзатыльник. Славик втянул голову в плечи и, оглянувшись, заискивающе захихикал.

— Понятно всё. Прогон нам устроил, значит. — С этими словами Федька Карась подошёл к бильярдному столу, расставил стаканы и принялся разливать в них самогон.

— Пацаны пошутить хотели, подарок сделали, а ты, значит, нас всех с кроватей сдёрнул, ночевать тут заставил, а ещё всякую хуйню про утопленника несёшь, — медленно, с расстановкой говорил он.

— Федя, давай его отферзячим? — предложил младший Карась.

— Руки марать не хочется. Мы его иначе накажем. Предлагаю опустить...

Караси захихикали и начали переглядываться.

— А кто опускать-то будет? У нас только Пижма по мальчикам... Его, что ли, подождём? — озадаченно спросил толстый Тура.

— Заткнись, жиробаза, — добродушно посоветовал ему Федька. — Не дослушали, а уже планы строите. Все вместе его опустим, а пострадавшие пацаны нам помогут. — И он подмигнул ничего не понимавшим Димке и Петьке.

Славик зарыдал. Он хотел было закатить истерику, но стоявший за его спиной Карась-средний быстро привёл его в чувство живительными тумаками. А потом и вовсе ухватил за шкирку, словно кутёнка, чтобы тот не вздумал сбежать и не дёргался.

— Вы же его не убьёте? Это подсудное дело... — тихо проговорил Димка.

— Зачем? Мы его просто накажем. И вы накажете. Он же вас подставил. Подставил ведь? — ухмыльнулся Федька.

— Да мы как бы... — начал Петька, но Карась-старший сунул ему в руки стакан с мутной жидкостью, а потом точно такой же протянул Димке.

— Мы хоть и свирепые пацаны, но справедливые. Верно, братва? — провозгласил он, кивая остальным, чтобы подходили к столу за выпивкой.

— Верно!

— Зуб даю!

— Век свободы не видать!

— Наступи менту на горло!

Последнее крикнул Карась-младший, и это не понравилось Федьке. Он подозвал братца к себе, отобрал стакан и как следует накрутил уши.

— Мы законов не нарушаем. Милицию ментами не обзываем. У тебя дядя где работает, Сеня?

— В-в... в милиции... — ответил, всхлипывая и потирая уши, младший Карась.

— Так что же ты так про своего дядю?

— Я больше не бу... Изв...

— Пацаны не извиняются, Сенечка. Запомни это, — погладил его по лысой голове старший брат.

Закончив урок воспитания, он поднял свой стакан и объявил:

— А теперь давайте все выпьем. За знакомство, дружбу и взаимопонимание.

Петька поглядел на Димку. Тот ободряюще кивнул и начал пить мелкими глотками, но тут же подавился и закашлялся. Караси засмеялись и начали показывать на него пальцем. Петька храбро хлебнул одним большим глотком и тут же сложился пополам от обжигающего ветра, пронёсшегося по пищеводу.

— Всё допить. Допить досуха! — улыбался Федька. — Давай! Не робей! Кто не выпил, тот гон... маленькая сопливая девочка.

Мальчикам пришлось выпить, а Петька поклялся про себя, что больше в жизни не подойдёт ни к какой выпивке. Ну и дрянь, честное слово! А Караси пьют. И не морщатся. Одно слово, ублюдки.

— Ну а теперь, когда все выпили, прошу подходить к чемодану и по возможности, кто сколько может, справить малую нужду прямо в него, — объявил Федька.

— Зачем это? — возразил Карась-средний.

— Делайте, что я говорю. Это наказание. Потом мы закроем там Опарыша, и пусть он там сидит, весь в ссаках. Это почти то же самое, что и опустить, но зато честно и справедливо. Есть возражения?

Караси дружно заржали. Затем стали подходить по очереди к раскрытому чемодану и облегчаться в него. Тура даже предлагал добавить от себя лепёху на счастье, но ему не позволили. Затем настала очередь Петьки и Димки.

— Ну же, вас коллектив ждёт. Славик заждался. Давайте, не стесняйтесь, тут все свои, — добродушно поторапливал их Федька.

— А если... не хочется? — стоя над чемоданом, уточнил Димка.

— Тогда будешь пить. Много. Много-много. Пока не захочется, — ласковым голосом пообещал ему Карась-старший.

Димка стиснул зубы и закряхтел. В чемодан с журчанием полилась тонкая жёлтая струйка. Петьке тоже не хотелось в такой обстановке, да ещё и в злополучный чемодан, но ему пришлось. Честно говоря, справляя нужду, он представлял, как внутри после такого будет барахтаться предатель, — эта мысль ему очень понравилась. На мгновение он даже поверил, что с Карасями теперь будет мир, и они их приняли в свою банду. Всё-таки одно дело делают, выпивали вместе, да и Федька больше не выглядит злым, а скорее наоборот, шутит всё время. Да и Славика оставят в живых. Общаться с ним, конечно, никто не будет после случившегося, но зато появились новые друзья. Более взрослые и не такие мудаки, как этот предатель.

Карась-старший ссал в чемодан последним, как и положено вожаку и капитану. После Славику предложили поплавать в новом бассейне. Славик, разумеется, не хотел. Пока Караси боролись с визжащим и извивающимся предателем и заталкивали его в чемодан, Петька воспользовался моментом и переместился поближе к Димке.

— Чемодан его съест? — прошептал он ему на ухо.

— Не знаю. Про детей в дневниках ничего не сказано, — прошептал тот в ответ. — Будем надеяться...

— Эй, ты! Как там тебя? — Карась-старший махнул рукой Димке. — Давай, закрывай чемодан.

Димка побледнел, но послушался. Он возился с замками, пока старший и средний Караси удерживали крышу, чтобы верещавший внутри Славик не вырвался.