Страница 85 из 129
– Я знаю, моя золотая девочка. Я поступил плохо. Может, когда-нибудь ты поймешь, когда станешь взрослее. Но сейчас я очень жалею об этом и очень хочу, чтобы вы с мамой вернулись. Ты хочешь к папе?
– Неа! – быстро и уверенно сказала девочка. – Амир добрее, чем ты. Он нас не выгонял, он, наоборот, хочет, чтобы мы жили рядом.
– Кто? Что? Кто такой Амир? Аниса! Аниса! – взволнованно спрашивал Мурат. Их разговор прервала Джаннет, войдя на кухню:
– Кто это, Аниса, это Амир звонит?» – снова словно лезвие прошлось это имя по слуху Мурата.
– Нет, это папа, – спокойно ответила девочка. Девушка быстро подошла и взяла трубку.
– Але. О чем ты хотел сказать, Мурат, говори быстрее.
– У тебя появились новые друзья? – не выдержав, надерзил он резко. Ревность затуманила его разум, и он не смог сдержать сарказма. Джаннет прервала разговор.
Телефон снова продолжал звонить. Пару раз она не отвечала, но он настойчиво звонил.
– Если бы я не начала разговор с тобой и не позволила бы тебе позвонить, ты не задавал бы мне таких наглых вопросов. Правильно? Отсюда следует, что я сама виновата и не стоит отступать от своих позиций, что бы ни случилось.
– Джаннет. Я не выдержал. Извини, пожалуйста, это глупо было с моей стороны. Я не за этим хотел позвонить. Мама хотела тебе что-то сказать. Поговори с ней, пожалуйста, я сейчас прямо передам ей трубку. Не клади только.
– Хорошо, я здесь. Передавай. – От волнения девушка немного дрожала, словно находилась в холодной комнате, но, взяв себя в руки, терпеливо ждала. Через минуту в телефоне прозвучал тихий, неуверенный, немного хриплый голос. Джаннет сначала не узнала его. Она ждала голос своей свекрови, который всегда звучал властно, уверенно и громко.
– Джаннет, доченька, – трепетно позвала ее Айшат. Она никогда не называла ее так. Сегодня она была уже не та суровая и самоуверенная женщина, которую привыкла видеть Джаннет.
– Добрый день, ма… Добрый день вам, – опомнилась девушка, следом исправив себя.
– Живи долго и счастливо. И тебе добрый день.
– Как ваше здоровье? Как лечение? Вы продолжаете его стабильно? – побеспокоилась она, что не могла не сделать ввиду своей душевной доброты.
– Все хорошо, Джаннет. Я в порядке. Спасибо, что интересуешься моим здоровьем. Если бы ты знала, как мне это приятно слышать, – старуха говорила, еле сдерживая слезы. За разговором внимательно следил рядом стоящий Мурат, включивший заранее динамик, и не упускал ни слова.
– Джаннет, милая, я знаю, что не заслуживаю прощения за то, что не стала тебе матерью, когда ты нуждалась во мне. Не оказала тебе поддержку в тот момент, когда ты больше всего нуждалась в ней, и отвернулась от тебя предательски, когда ты ждала от меня хотя бы доброго словечка. Я – женщина, мать, должна была понять, что ты чувствуешь, и как-то повлиять на быстрое и слепое решение своего сына, но мое высокомерие и несправедливое хладнокровие к тебе ослепили мое сердце и разум. Все могло быть иначе, будь я разумнее. Я не имею права просить прощения у тебя и у своей внучки, но я прошу вас: не держите на меня зла. Прости меня, Джаннет, и пусть простит Аниса. Пусть не испытывает ненависти к своей бабушке, скажи ей, что ее бабушка любила ее, но была просто глупа. Я все поняла только тогда, когда было уже поздно, и виновата перед всеми вами и перед твоей матерью тоже. Что испытала несчастная Асият тогда, могу только представить, ведь у меня тоже есть дочери. Пусть она простит меня, если сможет, – женщина просила, отчаявшись получить прощение. Она и не надеялась, что девушка сможет ее простить, и снова несправедливо недооценила ее. Джаннет не способна была ненавидеть. Она давно отпустила все обиды на эту женщину и забыла обо всем. Даже к Мурату она не испытывала ни злости, ни ненависти, но его предательство ей было забыть сложнее. От глубокой, разрывающей душу боли и до полного безразличия ей пришлось пройти долгий и сложный путь в борьбе со своими чувствами. Девушка почувствовала ком в горле, который не давал ей что-либо ответить. Ей вдруг стало сильно жаль эту женщину, которая так отчаянно умоляла ее. «Ей не стоило так мучиться из-за этого, – думала Джаннет. – Я ведь давно их всех простила.»
– Не нужно беспокоиться из-за этого и переживать. Я не держу на вас зла. И прощения просить не нужно у меня, я такой же человек, как и вы. – В ее сердце не было ни малейшей доли гордыни, о чем и говорили ее слова. Ее преимущественное положение сегодня перед чувствующей бесконечную вину старухой позволяло ей сказать, что не прощает ее, и сказать, что она не заслуживает прощения, но это была бы уже не Джаннет. – Не плачьте из-за этого, прошу вас. Я не держу на вас зла. Это должно было случиться, видимо, так было суждено.
– Прости, что не видела твоей искренности и доброты. Ты очень хорошая девушка, и мы не заслуживаем тебя. – После этих слов матери Мурат резко с недовольством посмотрел на нее. Кажется, он и не собирался мириться с судьбой и оставлять все как есть и в его планах было совсем не то, что думают другие.
– Желаю вам крепкого здоровья, мама, – снова по привычке обронила Джаннет, что сделало старуху очень счастливой, и положила трубку.
– Живи долго и счастливо, моя девочка! – ласково ответила Айшат. – Она назвала меня мамой, – улыбаясь обратилась она к сыну, протягивая телефон. – Возможно, случайно, но мне стало бесконечно приятно снова это услышать от нее.
– Все возможно, – сказал он и ушел. Теперь он был одержим мыслями о Джаннет и о дочери. Это незнакомое для него имя теперь врезалось в его голову и будет звучать в его ушах, как звуковое напоминание. «Что она делала, как жила, кто такой этот Амир, которого даже его дочь сравнивала с ним?» Теперь не он владел своими мыслями, а они им.