Страница 78 из 129
– Мам, мамуля, прошу, спи спокойно. Со мной наш Господь, Он всегда был со мной. Несмотря на то, что меня оттолкнули некоторые из моих близких, начиная с моего мужа, меня всегда окружали хорошие люди и помогали мне. И в этом, несомненно, милость Аллаха. И не забывай, мы же все время с тобой на связи, – улыбнулась Джаннет и поцеловала мать в щеку.
– Я соскучилась по Анисе, – с грустью сказала Асият.
– Настанет время, я привезу ее. Мам, я сейчас уеду тихо на такси, объясни папе и Рустаму все, что я тебе сказала. Пусть отнесутся с пониманием. Я уже не смогу быть той, что раньше, все глотать и держать в себе. Я уже не прежняя Джаннет.
Джаннет поцеловала еще раз мать и вышла. Не заходя больше никуда, она направилась к выходу, взяв свою сумочку, в которой были только паспорт и немного денег. Девушка вышла на улицу и пошла по обочине вдоль улицы, чтобы незаметно для остальных в доме взять такси и поехать в аэропорт. Джаннет шла спокойно, о чем-то думая, впрочем, она сейчас всегда была задумчива. Пройдя пару кварталов, она почувствовала, как за ней медленно едет какая-то машина. Девушка сделала шаг в сторону, чтобы пропустить ее, но движение не изменилось, и машина продолжала ехать еще несколько десятков метров. «Возможно, это Рустам», – подумала она, но поворачиваться не решалась, чтобы не выглядеть любопытной. Через какое-то расстояние автомобиль немного объехал ее и остановился. Из нее кто-то вышел и направился в сторону Джаннет.
– Джаннет! – окликнул ее молодой мужчина. Подняв голову, она увидела его. Перед ней стоял Мурат. Тот самый Мурат, кого она считала всем для себя и который оттолкнул ее и выбросил, как свернутый лист бумаги. Такой родной когда-то и такой чужой сегодня. Настолько чужой, словно к ней подошел просто старый знакомый поздороваться. Теперь, посмотрев на него, она почувствовала полное равнодушие и уверенность в том, что уже не нуждается в нем и его попечительстве. Она не испытывала к нему ненависти, не испытывала любви и привязанности и зависимости от этой привязанности, она испытывала самое страшное чувство, который может испытывать человек к человеку – это безразличие. Мурат улыбался и смотрел на нее с такой ласковой улыбкой, что, если бы это было полгода назад или даже меньше, она не устояла бы перед ним, и не сдержала бы слез счастья. Но это была уже не та Джаннет. Не та робкая, уступчивая и услужливая девушка, которая могла выдержать все напасти и упреки от него с улыбкой на лице. Он не заметил этого, но это была уже не та Джаннет. Она посмотрела на него молча и не стала ничего отвечать. На ее лице не было ни улыбки, ни злости, ни высокомерия, ни насмешки. Она просто подняла голову с таким видом, словно ее остановили, чтобы спросить чей-то адрес. Увидев ее молчание, он продолжил:
– Я так рад, что встретил тебя. Где ты была все это время? Я так соскучился.
Джаннет продолжала молчать. Ей даже было унизительно отвечать вопросом на вопрос: «Где был ты?» Или: «А тебе какая разница?» А тем более говорить с упреком о его женитьбе, раз он скучал. Она не стала ничего отвечать. Просто молчала и ждала, ждала, пока он закончит, чтобы коротко и окончательно завершить беседу. И он снова продолжил, немного переждав:
– Почему ты молчишь? Ты очень зла на меня, я понимаю. Но и ты должна понять меня, я ведь мужчина. Я не знал, что так получится, мне не приходилось сталкиваться с такой ситуацией, и я был растерян. Если бы я мог только подумать, что могла произойти такая грубейшая ошибка, повлекшая за собой столько последствий, я бы все сделал по-другому. Не молчи, пожалуйста, Джаннет. Моя Джаннет. Скажи что-нибудь. Я хочу все исправить и вернуть вас. Скажи, что я должен сделать для этого, и я сделаю все. Ты только скажи. – Здесь Джаннет решила, не упустив момент, немного поострить и прервала свое молчание:
– Ты все сделаешь? Обещаешь?
– Обещаю. Все, что ты скажешь. Только вернитесь ко мне. Верни мне мою Анису, и я на все пойду ради этого.
– Брось Самиру. Сегодня же. Разведись с ней официально и окончательно, и тогда я вернусь к тебе в этот же день. – Джаннет, конечно же, не дала бы ему это сделать, даже если бы ей этого хотелось. Она никогда не позволила бы себе разрушить жизнь еще одной женщины, ей совершенно этого не хотелось, она просто решила хоть чем-то его задеть. Мурат заметно побледнел и изменился в лице. Немного покашляв, он ответил:
– Джаннет, это будет подло по отношению к Самире. Она ни в чем не виновата. Как я брошу беспомощную беременную женщину на большом сроке беременности, разве это по-мужски будет? Разве я могу, будучи мужчиной, совершить такой поступок? И как я отвечу потом перед Всевышним за это? – он был возмущен и говорил эмоционально. Джаннет улыбнулась первый раз за все время. Как же он возмущенно говорил о том, что не способен бросить беззащитную беременную женщину, которая ни в чем не виновата, и как он быстро забыл, что поступил так же еще совсем-совсем недавно. Девушка посмотрела на него с легкостью и с такой же легкостью сказала:
– Я рада, что ты осознал себя мужчиной хотя бы сейчас. Значит, не все еще потеряно. – После этих слов она ушла. Мурат крикнул ей вслед, куда она и где теперь будет, но она не ответила, сделав вид, что не слышит. По дороге она вызвала такси. Машина подъехала очень быстро, и девушка села в нее и уехала.
«Я не собираюсь так быстро отступать. В конце концов, Аниса моя дочь и ею останется», – подумал он и тронулся за такси.
Подъехав к аэропорту, Джаннет вышла и направилась внутрь. Вылет через час, а ей нужно еще купить билет. Первый рейс на Москву, а оттуда напрямую в Стамбул. Подойдя к кассе, она купила билеты на Москву и Стамбул. Столь увлеченная делом, боясь опоздать на регистрацию, она не заметила стоящего рядом Мурата, который наблюдал за всем, внимательно слушая ее разговор с кассиром. Оттуда она направилась к стойке регистрации. Мурат провожал ее взглядом до тех пор, пока она не прошла в зал ожидания, куда посторонним вход был воспрещен. Еще немного подождав и подумав, он уехал.
«Турция, значит. Вот где ты находилась все это время. Ты была без Анисы, значит, девочка там», – думал он.