Страница 40 из 129
– Да, через две-три недели развод, конечно, случай не на каждый день. Но у каждого своя история и причина. И мы не можем осуждать человека на своих предположениях. Я хорошо понимаю, о чем ты, и также об этом подумал, но грешить на пустых основаниях тоже побоюсь. Понимаешь? Я не болею этой девушкой, не имею виды на нее и не защищаю ее, но хочу рассуждать по справедливости. Это касается любого, не только ее.
– Ну, с Джаннет ты особо не возился, чтоб выписать ей приговор. Ты же поставил точку на основе какой-то бумажки, правильно? Я не защищаю ее, я хочу рассуждать по справедливости, – улыбнулась Раяна.
– Ты умная девушка, Раяна. Дальновидная, как я вижу. Но не надо мне тыкать Джаннет. Я сам не хотел бы того, что произошло между мной и Джаннет, да еще и Анису невинную затронуло это. Но. Это совсем другой случай. Джаннет обманула меня и обманывала все эти годы, приписывая мне чужую дочь.
– А за все эти годы она давала тебе повод усомниться в ней? Она как-то проявляла себя с непорядочной стороны? Откуда такие категоричные выводы? Ну? То есть показатель – какая-то бумажка. А может, это ошибка? А может, мы вообще несправедливо поступили с ней? Может, мы вообще опорочили невинную душу? Потому что если это так, то будь уверен, что каждый из нас обязательно поплатится за это, можешь даже не сомневаться в этом. И даже тот, который и вовсе не участвовал в этом, но не попытался остановить несправедливость. Да простит меня Всевышний, но я даже хотела бы, чтобы это не оказалось ошибкой, а иначе наказания нам не избежать.
Мурату оставалось только молча слушать и соглашаться, но только тихо в душе, чтобы никто и не догадался о его мыслях.
– Люди часто в порыве гнева совершают ошибки, которые потом сложно исправить. Нужно проявлять терпение в сложных ситуациях. Это благоразумнее для человека. Ты сожалеешь о том, что сделал?
– Я сожалею о том, что не сделал. А именно о том, что не проявил терпения. Сегодня можно было все решить по-другому. Я так думаю сейчас.
– Не знаю, что и сказать тебе, брат. Я и сама отвернулась от Джаннет. Мне стало обидно за то, что ты мог быть обманутым. Это и сейчас неизвестно. Просто мы не дали время все выяснить ни себе, ни им. Сейчас остается только мириться. Мириться и с тем, что произошло, и с тем, что может произойти. На случай, если мы поступили несправедливо. – Раяна встала и вышла. Мурат потер лицо обеими ладонями и снова откинулся на кровать.
– Ты была у Мурата? – спросила мать – Что он говорит?
– Говорит по поводу чего именно?
– Не знаю. Вообще, обо всем. Что-нибудь говорил?
– Он переживает. Сожалеет о том, что слишком поспешил и, возможно, несправедливо поступил с Джаннет. За дочку волнуется. Скучает. Мне его жаль.
– Что тут сожалеть? Нахалка обманывала его на протяжении нескольких лет, а он еще сожалеет. Какой у меня сын наивный и добродушный. Я и так особо не была довольна этой девчонкой, так что особо тут сожалеть не о чем. Все, что не идет, – все к лучшему.
– Мама! Да что ты такое говоришь!? Какая же ты жестокая. Ты же тоже женщина.
– Мама права. Что в Джаннет было такого, чтоб скучать по ней? Она даже одеваться особо не умела. Повязала платок как бабка. Зачем? Молодая ведь еще. Могла бы одеваться стильно, ухаживать за собой. Зачем носить эти балахоны, когда можно одеваться строго, как мы, и одновременно современно? Честно говоря, иногда на мероприятиях мне стыдно было с ней рядом находиться. Мне не один раз об этом говорили: «Почему у такого образованного, видного хирурга жена такая старомодная?» Намекали на то, что не пара они.
– Не пара. Кто они такие, чтоб решать, кто пара, а кто нет? Джаннет очень даже умная и современная девушка. А одевалась так ввиду своей богобоязненности, в отличие от нас, между прочим.
– Оф-ф-ф, Раяна. Ты в адвокаты нанялась для Джаннет? Да хватит о Джаннет. Мне кажется, что Самира лучшая пара для Мурата. И не так страшно, что она была замужем, он ведь тоже не мальчишка.
– Как же она тебя окрутила. Ты готова чуть ли не в ножки кланяться ей.
– Да иди ты.
– Успокойтесь. Не спорьте. Раяна, не спорь, Самира действительно лучшая кандидатура для Мурата. Она умная, образованная и тоже врач. Идеальная пара, как по мне.
– Уф-ф, я устала вам доказывать, что она не тот ангел, которым себя представляет. Делайте что хотите. Надеюсь, вы не пожалеете.
Женщины разошлись кто куда. Раяна уехала домой, Рабия осталась ночевать с матерью.
Утром, перед уездом Мурата на работу, мать решила ему рассказать о разговоре со старейшинами и об их походе к родне Самиры. Мурат посмотрел на мать уставшим взглядом и вышел со двора, не сказав ни слова. Айшат знала, что, как обычно, сын не станет ей противоречить и спорить, и окончательно решила сегодня же довести дело до конца.
Самира, словно ничего не знавшая, принимала пациента в процедурном, когда Мурат подошел. Он сел в свой кабинет и долгое время не вставал с рабочего места, долго раздумывая о происходящем: «Неужели все так закончится? Если я сейчас дам слабинку, моя жизнь кардинально изменится на все время моего существования. Что мне делать? Как поступить? Я не хочу оставлять Джаннет и Анису. И мать сейчас расстраивать нельзя с ее здоровьем. Как поступить?» С этими его мыслями в дверь постучались и вызвали его в процедурный кабинет. Рана пациента оказалась глубокой и нужно было наложить эстетические швы, а так, как он, никто не мог это сделать.
День на работе прошел активно и шумно. Много пациентов было, ничего серьезного, но везде нужно было хирургическое вмешательство. Так и не заметили, как наступил вечер. Закончив очередное наложение швов, Мурат ушел в свой кабинет. Вспомнив свои мысли утром, он взял телефон, чтобы позвонить матери и сказать, чтобы та пока оставила свою мысль о сватовстве Самиры, но и тут снова его отвлекли, врач-заведующая позвала к себе в кабинет по какому-то важному вопросу, как ему передали. Проходя по коридору, он столкнулся с Самирой, и уже их пересекающиеся взгляды были немного иными. Он даже немного растерялся и не смог нормально заговорить. Самира же лишь слегка притворившись смущенной, кивнув головой, прошла мимо. Закончив разговор с заведующей, Мурат решил уехать домой. Там снова сидели и что-то обсуждали мать со старшей сестрой. Он поздоровался и обратился к матери:
– Мама. Я хотел тебе сказать, чтобы ты пока оставила свою идею о сватовстве. Я пока не готов.