Страница 108 из 129
В последующие несколько дней Амир занимался документальным оформлением опекунства над Анисой, вовлекая всевозможных знакомых юристов. Оставалось оформить согласие Джаннет, и он направился вместе со своим юристом к ней в больницу. По прибытии его встретил ее лечащий доктор, который был очень обеспокоен состоянием девушки, говоря о ее слабости и эмоциональном истощении. На следующий день после ухода Амира, не дождавшись его, ей стало очень плохо. Девушка испугалась, посчитав, что он оставил ее одну со своей бедой. Сегодня она пыталась встать, как рассказал доктор, требуя коляску инвалида. И как оказалось, им пришлось снова вколоть ей успокоительное.
– Доктор, мне нужно срочно с ней поговорить, оформить кое-какое документальное соглашение, и время не ждет.
– К сожалению, сегодня ничего не выйдет. Нам пришлось вколоть ей очень сильное успокоительное, и она, скорее всего, будет спать до утра.
– Время всего четыре часа дня. Может, если подождать немного.
– Ждать вам придется не менее 5—6 часов, а то и больше.
– Проклятие! Проклятие! – в бешенстве возмущался он, не зная, что делать. Но не стал ждать и вместе с юристом направился в приют, где находилась Аниса.
Директор приюта сначала отказала во встрече, но, получив заявление, что посетители не собираются уходить, все же приняла их.
– Чего вам нужно, господин? Вы не можете ничего требовать. Приведите мать, если она действительно жива, и мы отдадим вам ребенка. В противном случае, она будет находиться под опекой государства. Мы не имеем права отдавать ребенка в руки неизвестно кого. Таков закон.
– Вот папка с необходимыми документами на оформление опекунства, осталось согласие и доверенность матери, я вам его обязательно принесу. Отдайте мне девочку немедленно.
– Вы смеетесь надо мной? Что представляют из себя ваши документы без согласия матери ребенка на опекунство? Вы вообще что-нибудь понимаете в этом?
– Я прекрасно все понимаю и сказал, что донесу вам документ с разрешением матери, но позже. Она не в состоянии что-либо подписывать.
– Вы сейчас говорите о ребенке или о какой-то вещи? Как я могу вам передать девочку, опираясь на ваше честное слово? Если мама не в состоянии подписать документ, то и опекать своего ребенка, полагаю, она и подавно будет не в состоянии. Я права? По некоторым источникам, что до нас дошли, ее вообще нет в живых, поэтому я очень прошу вас, господин: покиньте мой кабинет, пока мне не пришлось применить другие методы.
– Прошу вас, госпожа, пойдите навстречу. Я обещаю, что не подведу вас.
– Извините, но я ничем не могу вам помочь, – хладнокровно завершила беседу директор приюта. Разгневанный Амир вышел из кабинета. Его друг юрист, который находился вместе с ним, объяснил ему всю суть и принцип опекунства и что бесполезно предлагать им такие условия, но его это не остановило. После ему ничего не оставалось, кроме того, чтобы поехать домой и дождаться утра.
Утром ему позвонили. Поспешив, думая, что новости об Анисе или Джаннет, он быстро ответил на звонок. Как оказалось, это звонили с работы и срочно вызывали его на объект. Из-за разрушения монолитной конструкции погиб один строитель и двое попали в больницу с тяжелыми травмами. Как потом выяснилось, по причине недобросовестной работы прораба и плохого расчета необходимых параметров конструкция одного из балконов была недостаточно армирована и плита провалилась вместе с находящимися на ней людьми на другой балкон, где выполняли работы кладчики, один из которых погиб на месте. Ситуация была тяжелой. Отвечать за происшествие в большей степени нужно было Амиру. И пока не докажется вина настоящего виновника, вся ответственность лежала на нем.
Всю следующую неделю ему пришлось направить все внимание на проведение расследования. Помимо государственного расследования он решил узнать, что к чему, и сам, чтобы доказать свою непричастность к произошедшему. Расспросив всех рабочих, он выяснил, что прораб и его помощник в целях экономии и наживы выделяли гораздо меньше необходимых строительных ресурсов, отчего и пострадали ни в чем не повинные люди. Амир взял на себя посещение семьи погибшего, у которого остались жена и двое маленьких детей, оказал им финансовую и моральную поддержку. Также посетил раненых, оплатив необходимые средства на их лечение и реабилитацию. Он хорошо понимал, что не в его обязанностях было все это делать, но его человеческое достоинство и чувство сострадания не дали ему поступать иначе.
Еще одну неделю его не оставляли органы следствия, постоянно вызывая на допросы и разъяснения причин произошедшего. Парню не давали и вздохнуть спокойно. Помимо постоянного участия в расследовании ему пришлось заняться устранением аварии на стройке, а также других уже совершенных ошибок из-за недобросовестности прораба. Время незаметно пролетело. Почти две недели он не мог появиться ни в больнице, ни в приюте. Наконец расследование почти подошло к завершению, и наконец, он смог поехать к Джаннет. За это время ему два раза пришлось объяснять домашним Джаннет, что у него не получается заняться ее мобильной связью, объяснив это проблемами на работе, о которых он рассказал как есть.
Джаннет сидела у себя в палате в инвалидной коляске. Ее печальный взгляд был устремлен вниз, она выглядела бледной и немного похудевшей.
– Джаннет! – тихо позвал он ее. Она посмотрела на него взглядом, полным отчаяния и боли.
– Я бы поняла, если бы ты не пришел, – сказала она спокойно, снова опустив голову.
– У меня не было причин не приходить.
– Причины всегда есть, – продолжала она.
– У меня были причины, но ты тут не при чем. Прости, что не появлялся так долго, у нас на стройке погиб человек и несколько раненых.
– Мне очень жаль. А сейчас как?
– Сейчас все улажено, но были проблемы. До окончания расследования пришлось отдуваться. Сейчас все хорошо, не волнуйся.
– Я хочу выйти отсюда и забрать свою Анису. Пожалуйста, Амир, забери меня отсюда, – взмолилась она. – Поехали заберем нашу девочку, – Амир стремительно подошел к ней после ее слов и, присев на корточки напротив нее, сказал: