Страница 37 из 80
Глава 11
Где-то в Многомерной Вселенной
Колыбель Скульптора
В просторном зале пахло сыростью, смертью и костями. Многие говорят, что сами по себе кости не имеют запаха, но это заблуждение. Как и слова о том, что они пахнут просто костями. Более опытные некроманты любят утверждать, будто кости пахнут силой, но и это большое и глупое заблуждение.
У костей есть собственные запахи. Каждая кость уникальна, как отпечаток пальца у человека или его душа. Во всей Многомерной практически невозможно найти две одинаковые души, и Скульптор, успевший заглянуть в места, куда другим лучше было бы даже не смотреть, ни разу не видел настоящего исключения. С костями всё обстояло точно также. Именно поэтому он стал тем, кем являлся сейчас. Он умел различать их. Понимать и слышать. Чувствовать разницу там, где остальные видели лишь мёртвый материал.
Со временем этот навык перетёк почти во все его занятия. Управление армией, планирование захвата миров, подбор союзников и подбор рабов. Неважно, о чём именно шла речь. Везде требовалось одно и тоже: понять основу, распознать внутреннюю структуру, увидеть верный путь и определить, кто именно находится перед тобой. А перед ним сейчас находилось, ни много ни мало, пять сотен тёмных сущностей.
Злые духи высшего ранга, древние проклятые, порождения мёртвых миров, тёмные боги разных величин и те, кого даже богами назвать было сложно, хотя сами они очень любили подобные титулы. Одни стояли на каменном полу, другие зависали в воздухе, третьи занимали место лишь частично, словно их настоящие тела находились где-то далеко, а сюда они прислали только часть своей воли. Впрочем, неважно. Все они были здесь, и все ждали, зачем Костяной Скульптор их позвал.
Сам Скульптор не спешил. Интрига имела значение. Ожидание давило на собравшихся, заставляло их нервничать, думать, строить догадки и вспоминать, чем именно они могли заслужить его внимание. Спешка же была ему ни к чему. По крайней мере, он так считал ещё совсем недавно. Теперь всё изменилось. Ему понадобилось почти три дня, чтобы окончательно принять одну простую вещь. И для сущности, способной мыслить в тысячу раз быстрее большинства живых, это был огромный срок.
Сандр переиграл его дважды. Возможно, конечно, дело было даже не в Сандре. Дело было в Охотниках. Их Великая Охота напрямую мешала его планам. Сначала Скульптор решил, что сумеет их задержать. Отвлечь и заставить распылить свои силы. Подсунуть ложные следы, несколько обречённых кланов, пару старых врагов, которых всё равно давно следовало списать.
Скульптор ещё какое-то время просчитывал, сможет ли истощить Охотников количеством. Пожертвовать десятками миров. Не простых, а набитых армиями под завязку. Раскидать эти армии по Многомерной, чтобы бравые живые бегали за ними, сражались, тратили силы, время и внимание на потеху тем, кто любит смотреть, как чужая кровь заливает чужую землю.
Он просчитал этот вариант несколько раз и понял, что миров не хватит. Нужно будет прибавлять. Значительно прибавлять. Слишком много готового и полезного материала придётся слить в никуда ради результата, который даже не просматривался. Призрачного, мутного, без каких-либо гарантий, что Охотники успокоятся. А если их Великая Охота затянется не на год, не на десять лет, а на сотню? Что тогда? И потому Скульптор принял другое решение.
— Вы прибыли, — наконец произнёс он мёртвым голосом.
Он не здоровался, не благодарил и не приветствовал собравшихся. Ему это было не нужно. Он просто констатировал факт.
Они пришли. Это хорошо.
— Для всех вас будет работа, и не только для вас. Мои слова должны быть услышаны дальше. Вы их передадите. От этого будет зависеть ваша жизнь. Не послушаетесь — умрёте. Не увижу старания — умрёте. Проиграете…
Скульптор тихо хмыкнул.
— Тоже умрёте.
Он не стал добавлять, что в последнем случае они погибнут, скорее всего, уже не от его рук. Там найдутся другие желающие. Охотники, союзники Сандра, конкуренты среди тёмных, сама Многомерная, не слишком любящая тех, кто сделал ставку и не сумел её удержать.
— Твоя костяная милость, — вперёд вышел один из высших тёмных духов. — Мы прибыли на твой зов и готовы служить. Укажи сторону, направление или цель, и мы её выполним. Гра-ва-ла-дор, твой верный слуга, лично проследит за этими мэлванами, чтобы они ничего не испортили.
Скульптор помнил этого духа. Его ещё называли Бесплотным. Не потому, что у него не было формы, а потому что даже сильнейшие экзорцисты не могли заставить его воплотиться, чтобы нанести хоть какой-то урон. Он проскальзывал сквозь печати, уходил от ловушек, пережил множество изгнаний, и при этом уничтожал врагов пачками. Кровожадный, полезный и слишком уверенный в собственной уникальности.
— Благодарю за решительность, — кивнул Скульптор.
На лице Бесплотного тут же появилась довольная ухмылка.
— Однако я говорил не перебивать меня.
Ухмылка исчезла с его лица.
В следующий миг Скульптор поднял руку и направил свою волю на этого идиота. Со всех сторон зала к духу начали слетаться кости, которые он успел отобрать за несколько секунд разговора. Неважно, где они находились: в колоннах, в сводах, в стенах, в украшениях или даже внутри одного из костяных рыцарей-охранников, которому не повезло стоять слишком близко.
Кости летели к Бесплотному и вонзались в его структуру. Дух дёрнулся, затем заметался, пытаясь уйти в сторону, раствориться, провалиться между слоями пространства или сбросить с себя чужую волю. Всё оказалось лишним и пустым. Кости прилипали к нему, фиксировались на нужных местах и начали создавать то, чего у него прежде не было.
Тело!
— Повелитель! — взвизгнул Бесплотный, когда понял, что происходит. — Повелитель, я же верен! Я же хотел только…
Скульптору больше не были нужны его слова. Он ставил всех перед фактом. Если он сказал не перебивать, значит, так тому и быть. Если кто-то решил продемонстрировать преданность раньше времени, значит, он сам выбрал свою роль в сегодняшнем уроке. И плевать, что Бесплотный ещё мог быть полезен.
Полезные тоже должны уметь молчать. Впрочем, полезным он уже стал. На его примере Скульптор обучал остальных.
Через некоторое время все кости заняли нужные места, и перед ним возник обычный скелет, внутри которого беспомощно металась оболочка духа. То, что прежде считалось Бесплотным, теперь получило форму. Уязвимую и ограниченную.
— Но как?.. — с ужасом прошептал он, пытаясь понять, что именно с ним произошло.