Стамбульская прелестница @el_kniga

ГЛАВА 26

До свадьбы оставалось несколько дней. Все сборы приданого завершены, осталось сделать несколько примерок свадебного платья. Свадьбу договорились сыграть в доме Мурата; Джаннет не стала оспаривать этот вопрос. Конечно, неловкость нахождения в его доме ей придется пережить, но ради дочери, она готова была это потерпеть. В доме Мурата велись активные подготовки. Воодушевленная своим успехом, Рита делала все с легкостью. Все приданое, за исключением двух чемоданов с необходимыми личными вещами, заблаговременно было перевезено в дом Алихана. Это сделано было для того, чтобы не занимать место в доме и в суматохе не толкаться ими среди толпы в день свадьбы. В субботу, ближе к вечеру, Анису и Джаннет, Амир привез в дом Мурата.

– Я за тобой подъеду через пару часов, Джаннет.

– Хорошо, я не долго. Побуду немного с Анисой, проверю состояние ее платья и вернусь.

– Мам, а остаться ты не можешь? – не думая, спросила Аниса. Амир строго посмотрел на Джаннет сквозь зеркало заднего вида, ничего не сказав, словно ждал ее реакции.

– Нет, мое солнышко. Я не могу. Но завтра, обязательно приеду, ранним утром.

– Как я сегодня усну?! Ты мне так нужна будешь!

– Аниса, – спокойно обратился к ней Амир. – Я утром привезу твою маму, обещаю.

Девушки вошли во двор. Под навесом были расставлены столы и стулья, а сквозь окна в доме, были видны суетливые движения женщин. Аниса забежала в дом, где была ее комната, а Джаннет осталась во дворе. Остановившись у клумбы, где лежал тот самый камень, рядом с которым она находилась, подметая двор, в тот злосчастный день, на нее нахлынули тяжелые воспоминания, от которых из глаз невольно выступили слезы. Осмотревшись, она застыла на том месте, где много лет назад, Мурат, грозно схватив за предплечье, потащил ее в дом. Именно на этом месте закончилась ее судьба в этом доме. Именно на этом месте начался весь ужас, который ей когда-то пришлось пережить, и который в корне поменял ее жизнь. Она стояла не шевелясь еще какое-то время, пока не почувствовала дыхание у себя за спиной.

– Ты тоже вспомнила тот день, Джаннет? – грустно спросил Мурат – Тебе, ведь тоже стало горько на душе, оказавшись на этом месте? А я каждый день прохожу здесь и вспоминаю тот день. Как же это тяжело, если бы ты только знала! – сказал он нежно посмотрев ей в глаза. – Скажи, ведь ты тоже хотела бы, чтоб этого всего не было? Правда?! Чтобы ни тебе, ни мне не пришлось пережить весь этот ужас? Я знаю, Джаннет, что ты тоже хотела бы вернуть время, чтоб всего этого не было!

– Ошибаешься, Мурат! Я тебе уже говорила об этом и повторюсь: какой бы страх и ужас мне ни пришлось пережить тогда и через какие бы унижения я ни прошла, я бы ничего не изменила сейчас; и я ни о чем не жалею, не смотря на то, что тогда для меня была лучше смерть. А эти воспоминания, останутся просто воспоминаниями. И я с легкостью оставлю их здесь, – ответила она, вытирая слезы с щеки. Он продолжал трепетно смотреть на нее, понимая, как она далека от него, находясь так близко, и на сколько чужая теперь, когда была такой родной. За всей этой картиной, уже несколько минут, ревниво наблюдала Рита, стоя на веранде. Понимая, как муж скучает по своей бывшей жене, она увидела это своими глазами и прочувствовала сердцем. Но испытания Джаннет не закончились во дворе, она испытала те же ощущения, когда вошла в комнату Анисы, которая когда-то принадлежала ей. Войдя внутрь, она почувствовала сильное отвращение и желание, покинуть это место, но ради дочери, через силу, сдерживала себя.

– Мама, проходи. Это моя комната. Как тебе? – наивно спросила Аниса.

– Красивая, – тихо ответила мать.

– Мебель старая, но в отличном состоянии; видно, что дорогая и качественная. Мурат сказал, она давно здесь стоит. Он здесь ничего не менял много лет, только ремонт косметический делал. Это лучшая комната в доме, и он мне ее отдал.

– Что там с нашим платьем? Может складки есть? Нужно ли что-то отпарить? – переведя тему, сказала Джаннет. В комнату вошли две молодые женщины, в которых она сразу узнала Рабийу и Раяну. Раяна сразу бросилась в объятия бывшей невестки, не сдержав слезы; Рабийя, прослезившись, виновато смотрела и поздоровалась на расстоянии.

– Джаннет, милая! Как же я рада тебя видеть! Даже не верится! Сколько лет! Ты совсем не изменилась, такая же красавица!

– Я тоже очень рада вас видеть, – приветливо ответила она. В комнату вошли Мурат и Рита.

– Рита, угости нашу Джаннет. Она для нас очень важный гость и близкий человек, – волнующе обратилась Раяна к невестке. Рита нервно посмотрела на Мурата, который просто продолжал смотреть на бывшую жену, и вышла из комнаты.

– Я ничего не буду, спасибо большое. Я пришла посмотреть, в порядке ли платье Анисы и помочь ей, и скоро ухожу.

– Как это, уходишь?! Без угощения мы тебя не отпустим!

– Нет, Раяна. Пожалуйста! Я не буду. Скоро Амир за мной вернется, мне нужно будет уйти. Я, лучше не буду зря терять время, и займусь вещами Анисы, – с улыбкой, спокойно ответила Джаннет. Раяна снова обняла ее и прослезилась.

– Прости нас, Джаннет, если сможешь! Я знаю, такое тяжело забыть, но мы не можем изменить прошлого, как бы этого ни хотели. И знай, ты всегда для нас будешь родной, что бы ни случилось, и мы всегда тебя будем любить и ценить, хоть и поздно сейчас об этом говорить.

– Я никогда ни на кого не держала зла. Разве можно злиться на судьбу, которую предписал нам Всевышний? Разве мы осмелимся осуждать Его волю? Когда-то все заканчивается, а значит, судьба моя здесь должна была закончиться именно так.

– Ты всегда отличалась своими добросердечностью и терпением. Спасибо тебе. Ладно! Оставим мать и дочь наедине? Они, наверное, хотят побыть вместе, – обратилась ко всем Раяна, и они вышли.

Джаннет покинула дом Мурата спустя час. Пока она находилась там, Амир не знал покоя. Он разъезжал по улицам, выжидая время, и приехал за ней, не дождавшись ее звонка. В эту ночь Джаннет не сомкнула глаз ни на минуту, думая о дочери, и о том, что с ней будет в дальнейшем. Сейчас будущее Анисы для нее скрыто за завесой неизвестности, и это ее сильно пугало. Будь Аниса рядом, выйдя замуж за Казбека, она чувствовала бы себя на много спокойнее, но сейчас, вынуждена будет уехать, оставив ее здесь. Добрые отзывы об Алихане немного успокаивали ее, но материнский инстинкт не давал покоя.