Страница 75 из 105
Глаза Лассе были закрыты. Он спал, похрапывая и посвистывая. Почувствовав исходящий от отца такой знакомый запах, Элин поняла, как же она по нему соскучилась.
Она огляделась. Все вокруг сияло чистотой. Валявшаяся накануне где попало одежда теперь была аккуратно сложена в стопку. С подоконника убраны пивные банки. Кипы газет выброшены. Элин с улыбкой перевела взгляд на отца. Теперь на нем были брюки и рубашка, застегнутая под самое горло.
Наконец он открыл глаза и несколько раз удивленно мигнул.
– Элин, неужели ты и впрямь здесь, у меня?
– Как ты чисто все прибрал. Всю ночь, что ли, не спал?
– Ага. Если ты собираешься здесь жить, нужно хоть немного навести порядок. Я пытался дозвониться до твоей матери, но мне сказали, что такого номера не существует. Она что, перестала оплачивать счета за телефон?
Элин пожала плечами и отвела взгляд.
– Ну, ничего, – продолжил Лассе, – зато я отправил ей письмо, когда ходил в магазин. Написал, что ты добралась сюда, живая и здоровая. Чтобы она не волновалась, – добавил он и подвинул стул к журнальному столику.
Элин, не присаживаясь, схватила ломоть хлеба и яростно проглотила в один присест, без всякого сыра и масла.
– Так сильно проголодалась? – Лассе отрезал толстый кусок сыра и протянул ей.
Элин тут же целиком запихала его в рот.
– У меня не было с собой денег на пароме, – объяснила она, – поэтому я ничего не ела.
– А что у тебя с ногами? – Лассе кивнул на белые повязки вокруг щиколоток.
– Я обожглась, был пожар… – Тут Элин запнулась, не зная, как рассказать все отцу.
Но Лассе опередил ее:
– Ну, конечно, черт побери! Я же слышал об этом. Мне звонили. Ты знаешь, что…
– Да, но я не хочу об этом говорить. Никогда больше, – перебила отца Элин. Ей не хотелось думать о том, что случилось. Более того, она мечтала навечно стереть это из памяти.
Элин потянулась к пакету с соком и наполнила два стакана. Следом намазала маслом два бутерброда: один – себе, второй – Лассе. Тот больше не стал задавать никаких вопросов и задумчиво откусил от бутерброда большой кусок.
– Смотри-ка, я получил себе в придачу домработницу, – пробормотал он с набитым ртом. – Ну, теперь заживем.
– Значит, мне можно остаться?
Лассе обхватил лицо Элин своими горячими сильными ладонями и ласково покачал вправо-влево:
– Ну конечно, мой малютка-муравей! Я стану заботиться о тебе, как о принцессе. Достану себе матрас, а ты будешь спать на кровати. А завтра я отведу тебя в школу. И накуплю тебе самой красивой одежды. И плюшевых мишек, если хочешь.
– Эх, папа, – вздохнула Элин, – я уже давно выросла из плюшевых мишек.