Страница 57 из 105
– Сейчас спущусь, смартфон остался внизу, – кричит она.
Через несколько минут Элин застает дочь сидящей возле дивана на полу с черной записной книжкой в руках. Рядом – ее открытая сумка. Алиса медленно перелистывает исписанные страницы.
Элин несется вниз, перескакивая через две ступеньки, лестница угрожающе раскачивается и скрипит. Она переоделась, сменив вечернее платье на стильные узкие джинсы, белую рубашку и высокие коричневые ботильоны. Волосы собраны в хвост.
Алиса тотчас же захлопывает книжку, но Элин подлетает к дивану и выхватывает ее у нее из рук.
– Нельзя, – выдыхает она, – это мое, личное. – И, запихнув книжку в сумку, крепко прижимает сумку к себе.
– Так ты ведешь дневник? – Удивленная Алиса остается сидеть на полу.
– Это всего лишь замысел одного проекта. Так, заметки. Ты не поймешь.
Голос Элин дрожит от волнения, она протягивает руку и поднимает дочь с пола.
– Словно совсем другой мир. А что это там за двор с сараями – крестьянский хутор?
– Это всего лишь игра, я же сказала, – раздраженно отвечает Элин и поворачивается к Алисе спиной. – Ну, ты идешь?
– Игра, значит… Только что это был замысел проекта.
– Ну да, ну да, – вздыхает Элин, – пусть будет проект…
– У тебя там так много природы. Деревья, цветы, крестьянский хутор. Ты же не любишь сельскую местность?
– Верно, прямо-таки терпеть не могу. Мне нравится город. Ну, идем же, я голодная.
Элин тушит свет, и светлый пол студии покрывается бликами от уличных фонарей. Алиса медлит.
– Ты ведь не сходишь с ума, нет?
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– Просто есть кое-что, что заставляет так думать. Ты избегаешь быть самой собой.
Элин громко бренчит связкой ключей:
– Я запираю, ты что, собралась здесь ночевать?
Алиса подхватывает рюкзак и кофту. Кивает на ботильоны Элин и узкие джинсики со стразами на заднем кармане.
– Это ведь не настоящие джинсы, – замечает она.
– Почему? Самые настоящие. А что с ними не так?
– Ты выглядишь так, словно сошла со страницы модного журнала. Ты никогда не пробовала одеваться как обычный человек?
– Во всяком случае, я себя не ретушировала.
Алиса возводит глаза к потолку, смешно вращая ими в орбитах:
– Ой ли? Если у меня к пятидесяти годам будет такое же гладкое личико, как у тебя, то тогда я, может быть, и по верю.