Страница 54 из 105
Summertime, and the livin’ is easy
.
Фредрик нажал на «стоп», достал кассету и показал:
– Эта штука может проигрывать любые кассеты, какие хочешь. Со всеми нашими записями… Гляди, здесь что-то написано.
Элин взяла кассету и прочла на узкой этикетке:
«Музыкальный смех Элин».
Фредрик взял кассету у нее из рук и прочел то же самое вслух.
Все верно, она не ошиблась. Больше никаких сообщений или записок не было. Четыре года тишины, а потом вдруг плеер. Элин со злостью отшвырнула коробочку в сторону. Фредрик успел ее поймать, прежде чем она грохнулась на камни. Он запихнул плеер в задний карман своих брюк:
– Гляди, мы можем его носить с собой повсюду.
– Но как мы тогда будем слушать музыку? У нас же только одни наушники, их не разделишь.
– Я мог бы брать их на время. Мы же не всегда вместе, верно?
– Верно.
– Хотя нет, завтра я уезжаю к маме.
– Останься.
– Ты же знаешь, я не могу, она заедет за мной завтра утром. Но я буду приезжать. Обещаю.
Фредрик мягко пихнул ее в плечо. Элин легла и, свернувшись калачиком, положила голову ему на колени. Потом перевела взгляд на небо и вздохнула:
– Когда ты уедешь, погаснут все звезды. Останется толь ко тьма.
– Тогда ты сама стань луной и сияй, пока не забрезжит рассвет. Освети весь этот мрак. И никогда не забывай, что по ту сторону тьмы всегда есть солнце.
– Ты говоришь прямо как поэт. Где ты это вычитал?
– Что? Но ведь так оно и есть. Никогда не давай тьме поглотить тебя. Это не достойно. Борись.
Элин вытянула ноги и перекатилась на живот. Камни больно врезались в локти, когда она положила подбородок на руки.
– Ты заметил, что моя мама снова стала такой же, как прежде?
– То есть?
– Мыслями она снова где-то очень далеко от нас, только и делает, что сидит целыми днями и смотрит в стенку. С ней такое уже было до того, как мы переехали сюда. До нее почти невозможно достучаться. Она никогда не улыбается.
Фредрик громко фыркнул:
– Потому что у них нет денег, вот почему. В это время года всегда так. Папа только и делает, что покупает и покупает, пока не спустит все деньги. Моя мама все время злилась на него из-за этого, и они постоянно ругались. Думаю, именно поэтому они расстались. Но скоро все уладится, когда появятся деньги за собранный урожай. И тогда снова наступит праздник. Так уж у папы заведено.
– Все деньги Айны кончились, я видела мамину банковскую книжку. А ведь когда-то мы верили, что эти деньги сделают нас счастливыми.
– А мы станем счастливыми на свой манер. Наплюй на деньги, наплюй на взрослых, наплюй на все и… пойдем купаться.
Фредрик встал и принялся раздеваться, пока не остался в одних трусах. И они наперегонки помчались к морю. Горизонт на западе все еще был слабо-розовым, словно в напоминание о только что севшем солнце. Поддернутая легкой зыбью поверхность моря отливала серебром. Элин нырнула первой, глубоко уйдя под воду. Длинными сильными рывками проплыла под водой, вернулась к берегу и вынырнула рядом с Фредриком. Он стоял, скрестив руки на груди, и дрожал, капли воды блестели на его подбородке. Она попробовала опрокинуть его в воду, но он и сам проворно нырнул.
Искупавшись, вытерлись одеялом; сшитое из шерстяной материи, оно покалывало кожу тысячью мелких иголочек. Следом соорудили новый костер на месте старого и подожгли его спичкой из коробка, который всегда лежал здесь, спрятанный под ворохом камней.
Ночью все казалось таким простым. Они завернулись во влажное одеяло и сидели, греясь у огня.