Вопрос – половинка сердца

Хейвиде, Готланд, 1979

Ее

окутывает тьма. И тишина. Элин не спала, лежала в постели уже одетая и обутая. Стрелки будильника слабо светились во мраке, время близилось к полуночи, и все остальные в доме конечно же уже спали. О приближении Фредрика она узнала задолго до его появления. Не по условному свисту, а по шагам. По скрипу гравия под подошвами его ботинок.

Она выскользнула из постели и спустилась по лестнице. Когда вышла во двор, Фредрик сидел на садовых качелях и ждал ее. Вид у него был мрачный.

– Что, опять поругались?

Элин присела рядом. Без подушек сидеть на качелях было жестко, натянутый стальной трос больно врезался в бедра.

– Мы переезжаем, – едва слышно произнес он.

– Куда?

– В Висбю. – Он шумно сглотнул.

– Но ведь ты будешь иногда сюда приезжать, правда? А Мике тоже переедет?

– Не знаю, я плохо понял, что к чему. Знаю только, что это все из-за денег. У них их больше нет.

– Да ладно тебе, – не поверила Элин. – Вы же богачи, во всяком случае, все так говорят. И у вас нет денег? Как такое может быть?

– Пройдемся немного.

Фредрик словно не услышал ее вопроса и, поднявшись с качелей, взял ее за руку. Они вместе зашагали к морю. На дороге во мраке осенней ночи ярко белели камешки известняка, не давая сбиться с пути. Фредрик нес книгу о звездах, на которые они так любили смотреть вдвоем. У Элин в кармашке лежал спичечный коробок, а под мышкой она тащила свернутое толстое одеяло.

– Как ты думаешь, сколько нам сегодня удастся увидеть? – спросила Элин.

– Падающих звезд?

– Ага.

– Довольно много. Но теперь тебе, наверное, это не нужно? Ведь это правда, что твоя мама получила наследство Айны? Я слышал, как мама говорила об этом отцу.

Она поколебалась и решила не отвечать. Некоторое время они шли в полном молчании. Элин привычно перешагивала через выпиравшие на дорогу толстые корни деревьев. Несмотря на непроглядную темень, она точно знала, где их можно ожидать. Фредрик шел, запрокинув голову, и глядел на звезды.

– Вот интересно, что она поделывает там, наверху?

– Кто, Айна?

– Угу. Может быть, она стала большой золотой звездой.

– Да уж, золото ей действительно подошло бы, – засмеялась Элин.

– Подумать только, она притворялась бедной, хотя была богатой. И зачем люди так делают? Странно.

– Как ты думаешь, это в последний раз? Ну, в смысле, что мы ускользнули ночью из дому и идем смотреть на звезды?

Вопрос Элин заставил Фредрика остановиться. Он протянул ей книгу:

– Нет. Не в последний. Я же буду навещать время от вре мени папу. А ты положишь эту книгу в наш тайник на берегу, и я больше ни с кем никогда не буду смотреть на звезды. Только с тобой. Обещаю.

В уголке его глаз что-то блеснуло. Выкатилась крошечная слезинка и покатилась вниз по щеке, оставляя после себя влажный след на веснушчатой коже. Но он, казалось, не заметил этого.

Дойдя до берега, они легли на песок и принялись смотреть на звезды. Волны с тихим шипением набегали на камни. Элин прижала книгу к груди. Она думала о Мике и Марианне, но ей не хватило смелости рассказать о них Фредрику. Ему и без того нелегко.

– По мне, так быть взрослым очень утомительно. Они только и делают, что ссорятся, расстаются, оказываются за решеткой и плачут. Когда я вырасту большой, то выйду замуж за того, кто будет точь-в-точь как ты, – прошептала она.

– Обещаешь?

Фредрик перевернулся на бок и протянул ей подушечку большого пальца. Она надавила на нее своей.

– Поклянись, что мы навсегда останемся друзьями, – попросила она, – что бы ни случилось.

Упала звезда, оставляя за собой на темном небосводе светло-розовый след.

– Пусть это будет нашим желанием, – сказал Фредрик и показал на небо.

– Глупенький, теперь ты говоришь это вслух.

– Ладно, пессимистка. Я клянусь, что мы навсегда останемся друзьями, что бы ни случилось.

Единственное, о чем она могла думать, так это о том, что подобное чувство наверняка испытывает любой воришка. Просто брать все, что понравится. Не задумываясь о последствиях. Хапнул здесь, хапнул там. Элин шла по магазину, держась в нескольких метрах позади своего семейства. Эрик с Эдвином носились взад-вперед и вокруг ног Марианны, так что она о них едва не спотыкалась. Мальчишки просто не могли вести себя спокойно: то и дело подпрыгивали и хватали с полок вещи, мимо которых проходили. Эдвин время от времени ложился на пол и принимался ползать между стойками с одеждой. Они купили велосипеды, мячи, игрушки. Все то, чего им так не хватало. То, что было у всех остальных и о чем они сами могли только мечтать.

– А ты? Ты что хочешь? – Марианна повернулась к ней.

Элин пожала плечами.

– Что, так трудно выбрать? – Брови Марианны удивленно взлетели вверх, но почти тут же она разразилась заливистым смехом. – А ты не выбирай. Хватай все, что нравится. А когда закончишь, возьми добавку – Айна угощает!

– Перестань.

– Ты не поняла. Мы теперь богачи и можем позволить себе все, в чем нуждались и чего нам не хватало. Тебе больше не нужно сомневаться. Бери первое, что попадется под руку, и будь счастлива.

Элин покосилась на полку с обувью, где стояла пара белоснежных туфелек. Она взяла их, покрутила и тут же быстро поставила обратно.

– Слишком непрактично – белое быстро запачкается в лесу, – пробормотала вслух.

– Конечно, у них даже каблуки не подбиты. Но все равно возьми. Вдруг тебя когда-нибудь пригласят на дискотеку. И вот эти симпатичные кроссовки тоже возьми, будешь ходить в них в школу. Теперь все иначе. Еще тебе нужные новые маечки и кофточки, старые совсем малы стали.

Элин задумчиво потянула за подол красной футболки, которая была на ней. Марианна права, футболка туго обтягивала живот и едва доставала до талии. Выстиранную мокрую одежду она всегда растягивала. Сначала – в ширину, затем – в длину. От такого сурового обращения трикотажные кофты и майки принимали довольно странные формы и, вместо того чтобы свисать прямо, норовили завернуться валиком вокруг тела. Она пробежалась рукой по ряду футболок – однотонных и с рисунком. Выбрала две розовые и одну лиловую, положила в корзинку. Марианна довольно кивнула и добавила к ним еще два серых свитера.

– Бери одежды побольше. И брюки. Тебе давно пора об новить свой гардероб.

Элин принялась класть в корзинку одну шмотку за другой. Но внезапно остановилась:

– А ты, мама, тебе ведь тоже нужные новые вещи?

Марианна улыбнулась: