Страница 29 из 105
– Дети, дети, что случилось? Почему вы так кричите? – Она протянула к ним руки и прижала обоих к себе.
Элин, всхлипывая, уткнулась головой в ее теплый живот:
– Айна, она…
– Мы вошли…
– Она не открывала…
– А она там лежит…
– И не двигается…
Они замолчали. По щекам Элин бежали слезы. Фредрик тяжело дышал. Он схватил Герду за руку и потянул ее за собой. Неуклюже переваливаясь, продавщица поспешила за ними. Элин с Фредриком быстро обогнали ее и, перепрыгнув через забор, остановились в ожидании. Когда Герда приблизилась к ограде, они ухватили ее за руку и помогли перебраться на другую сторону.
– Так гораздо короче получается, – пояснил Фредрик.
– Ну да, вы же бегаете здесь целыми днями, – тяжело отдуваясь, пропыхтела Герда, с усилием перекидывая через штакетник вторую ногу.
Элин вцепилась в ее руку и не отпускала, пока они шли к дому через побуревшие заросли бурьяна.
– Она лежит в кухне. – Фредрик опустился на ступеньки и спрятал голову между колен. – Я не хочу на это смотреть.
Элин с Гердой вошли в дом без него. Элин широко распахнутыми глазами глядела, как Герда склонилась над телом. И почти одновременно с этим пронзительный крик прорезал тишину:
– Она мертва!
Следом начались рыдания. Герда кричала и плакала. От слез у нее сдавило горло, она хрипела и тяжело сглатывала, ловя ртом воздух. Элин потянулась к телефону, стоявшему на тумбочке в прихожей. Сунула указательный палец в девятую дырочку и потянула диск в обратную сторону, чтобы он вращался быстрее. Потом нолик, еще четыре нуля. Короткий гудок – и в трубке раздался голос:
– Что случилось?
Элин не могла произнести ни слова. Герда попятилась от тела Айны и, не в силах оторвать взгляда от мертвого тела, взяла трубку у Элин, шумно откашлялась.
Голос на другом конце провода уже проявлял нетерпение:
– Алло, это девяносто-три нуля, что у вас случилось?
– Я думаю, она умерла, так что вам не нужно торопиться.
Герда наскоро пробормотала адрес и положила трубку. Элин прижалась к ней. Они обе молча стояли и слушали приближающийся со стороны шоссе звук сирены «скорой помощи».
Соседи высыпали наружу, едва завидев остановившиеся на дороге машины полиции и «скорой». Подходили с разных концов поселка и молча наблюдали, как из дома выкатывают носилки. Коротенькое круглое тело Айны раздулось. Голова прикрыта одеялом. Торчащие наружу голые ноги распухли и стали синими. Ногти были темно-желтыми, толстыми и длинными, с набившейся под них землей.
Марианна тоже пришла. Она стояла, прижимая к себе Фредрика и Элин и целуя их в головы.
– Она пекла самое вкусное на свете печенье, – всхлипнула Элин.
– Которое ты больше всего любила? Раньше я тоже часто к ней бегала.
– Как, и ты? – Элин удивленно посмотрела на мать.
– Ну конечно. Я часто бывала у нее в детстве, помню, мы еще играли в «подкидного дурака». А еще раньше, до меня, к ней ходила Герда, когда тоже была маленькой. И все мы с удовольствием лакомились печеньем и пряниками Айны. Айна была нашим личным пряничным монстром.
Элин улыбнулась сквозь слезы.
– Она была такая холодная, когда я ее нашла. А сейчас вообще синяя, совсем как пряничный монстр. – Ее голос дрогнул.
Марианна прижала ее к себе:
– Так всегда бывает, когда умирает человек. Душа отлетает прочь, а тело распухает. Сама Айна уже далеко отсюда, а здесь от нее осталась только ее физическая оболочка.
– Она забыла выставить блюдо. Должно быть, поэтому ее не стало.
– Что ты имеешь в виду?
– Она каждый вечер выставляла за порог лакомства для вэттиров. А тут забыла. Они, должно быть, рассердились на нее.
– Скорее всего, она умерла еще вчера. Теперь вэттиры позаботятся о ней. Они споют ей песни, красивые песни, которые могут услышать только мертвые. Она всегда заботилась о них, так что теперь пришел их черед окружить ее заботой.
– Правда?
– Честно слово.
– И она больше не вернется?
– Нет, теперь она покинула нас навсегда.
Элин сунула руку в карман и нащупала лежавшую там книгу. Ту самую, которую она вчера одним залпом прочла под одеялом при свете карманного фонарика. Ту самую, за которую она так хотела поблагодарить сегодня Айну.