Страница 64 из 67
Знаешь, – тут интонации Энджи стали еще более интимными и доверительными, – я ведь его очень сильно обидела. У меня тогда кроме ветра в голове ничего не было. Я понимаю, почему теперь он тянется к спокойствию. После того, что мы с ним пережили, новая страсть против воли пугает его. Но это не навсегда, так что будь готова к приключениям, моя дорогая.
Анна молча смотрела на свою собеседницу через зеркало, и одновременно наблюдала за собой, невольно сравнивая себя с Эдже. Последняя имела невероятно пластичные черты лица, и большие проницательные глаза как нельзя лучше подчеркивали ее выразительную мимику, тогда как сама Анна выглядела очень спокойной и сдержанной; лишь легкое презрение читалось в ее прищуренных глазах. Заметив это, она сначала удивилась самой себе, и тут же довольно расслабилась: потпитанная энергией любви Эндера, она разогнала последние следы сомнений на своем лице, улыбнулась и расцвела.
– Эдже, мне очень жаль, – услышала она будто со стороны свой совершенно спокойный, немного сочувственный голос, – но некоторые ошибки исправить нельзя; с ними можно только смириться.
И с удовлетворением заметила, как неуверенность мелькнула на смуглом прекрасном лице соперницы. С этого момента Анна окончательно поняла, что Эндже для нее действительно не опасна: мимика, поведение человека говорят о нем куда больше, нежели пустые слова в социальных сетях.
Эдже так же внимательно посмотрела на Анну в ответ. Ее глаза заблестели; в какой-то момент показалось, что она либо вот-вот расплачется, либо разобьет зеркало вдребезги, но тут вошла Айлин.
– Дорогая, – сказала она, обращаясь к Анне, – вот ты где! Мы тебя потеряли. Идем же скорей, все вот-вот начнется! Давай, давай, пошли!
Тут она заметила Эдже и ее улыбка тут же померкла, сменившись на строгое и неодобрительное выражение. После чего, не сказав ни слова, Айлин взяла Анну под руку и потянула по направлению к зрительскому залу.
– Что она тебе сказала? – требовательно спросила она. И тут же, не давая ответить, продолжила: – Я ее не осуждаю, знаешь? Она имела право сделать такой выбор. Но теперь их с Эндером пути разошлись, и ей больше нечего делать среди нас. Мой брат все еще продолжает называть ее другом, но, будь уверена, мне это совсем не нравится. Держись от нее подальше, Анна. Сделать она тебе ничего не сможет, разве что кинуть в твою сторону пару ядовитых взглядов, но и этого бывает достаточно, чтобы испортить настроение. Кроме того, она обожает сплетничать. У нее нет близких подруг, потому что она хочет быть лучше всех, и сколько бы она не получала внимания или еще чего-либо, ей всегда недостаточно.
Выслушав все это, Анна лишь коротко кивнула в ответ: посвящать в детали их с Эндже разговора она никого не собиралась.
– Ты можешь доверять мне, я ведь все равно как твоя сестра, – сказала Айлин. – Мне кажется, что ты очень хорошая и сильная.
Анна, услышав в свой адрес такие добрые слова, неожиданно поняла, что готова расплакаться. Она коротко, неуклюже обняла Айлин, после чего они так же неожиданно вместе рассмеялись.
Наконец девушки вошли в просторный зрительный зал. Места, пригласительные на которые им передал Эндер, занимали целый ряд прямо посередине. Сцена была пока скрыта за плотным бордовым занавесом, которые чуть заметно колыхался, показывая, что за ним вовсю идет последняя предпремьерная суета.
Зрители рассаживались и разговаривали вполголоса, как это обычно бывает в театрах. Легкое волнение и подъем царили в зале. Анна, полностью погрузившись в ощущения, плохо реагировала на обращенные к ней слова, но никто, казалось, и не замечал этого, потому что чрезмерная разговорчивость – суть такой же побочный эффект волнения, как и избыточная молчаливость.
Когда все заняли свои места и свет погас, разговоры постепенно смолкли, и тишину нарушало только биение сердец и дыхание зрителей. Из динамиков, спрятанных в стенах, прозвучала просьба выключить мобильные телефоны, и такой долгожданный спектакль наконец-то начался.
Первым зазвучал оркестр; от музыки у Анны пошли мурашки по всему телу, и ей показалось, что ее и без того до предела обостренное восприятие стало еще сильнее. Когда музыка затихла, медленно раскрылся занавес, и взглядам публики открылись декорации, изображающие одну из улиц Вероны. Артисты-прохожие медленно прогуливались по ней туда-сюда, а когда снова заиграл оркестр, закружились в красивом танце, после чего вперед выступил актер, изображавший Герцога и исполнил арию, посвященную истории о нескончаемой вражде между семействами Монтекки и Капулетти. В финале он приказал им немедленно прекратить эту вражду, пока она не привела к еще более ужасающим последствиям.
И вот на сцене появился Ромео, роль которого исполнял Эндер. Анна тут же забыла обо всем на свете, даже о том, что это ее возлюбленный, и сопереживала несчастной любви на сцене так, словно она была настоящей, а не обычной актерской игрой. История молодого пылкого юноши задела в ее душе какие-то глубокие струны, и на глаза ее навернулись слезы: чистая любовь, подобная цветущему древу, выросшему на границе двух бушующих стихий, и ничто не способно сломить ее – даже после смерти Ромео держит за руки прекрасную Джульетту, с обожанием глядя в ее мертвые глаза, и столько чувства в этой немой сцене, что Анна знает: не только она верит, все зрители тоже веря происходящему на сцене и переживают так же сильно, как и она. Но только Анна может уверенно различить, где кончается Эндер и начинается Ромео, потому что знает, как красиво и пылко он умеет любить в реальной жизни. И еще она знает, что эта настоящая, реальная любовь принадлежит лишь ей, и ничто и никто вокруг не в силах этому помешать.
Она так счастлива, так взволнованна. Все внутри нее трепещет и ждет объятий с ароматом леса, нежных слов, поцелуев Эндера, его мужественности.
Сейчас спектакль закончится, и он придет к ней. В этих новых отношениях будут только положительные эмоции; никаких воспоминаний о прошлом и грустных мыслей. В пустыне, некогда захватившей пространство ее души, расцвело прекрасное дерево, и скоро оно победит и изгонит прочь безжизненные пески.
Она так долго приживалась в новой стране, строила фундамент, пускала корни, что больше не является тут временным гостем – теперь она полноправный житель этого великолепного старого города, и заслуживает быть счастливой. Заслуживает любви.