Страница 62 из 67
Не знаю, в чем причина, возможно, я недосаточно внимательно слушала своих родителей, или же я из тех людей, кому все нужно испытать на собственном опыте, но случилось то, что случилось: окончив школу, я начала встречаться с парнем из закрытой мусульманской семьи. Моя семья тоже в определенной степени придерживается старых мусульманских традиций, но его семья была ярким примером фанатичного следования букве веры – главным образом, с целью самоутверждения мужчин. Поначалу все было отлично, и мне даже льстили его страстные речи и фразы вроде: «Я тебя никому не отдам!», «Ты будешь принадлежать либо мне, либо сырой земле». Его ревность и собственнические выходки казались мне романтичными. Я считала, что мужчина должен быть именно таким: уверенным в себе, знающим, чего хочет, и тому подобное.
Потом случилось так, что Эмрах приревновал меня, когда я поздно вечером в компании одногруппников занималась в библиотеке – он устроил тогда жуткий скандал, накричал на меня, наговорил кучу гадостей о моей семье и воспитании, а в заключение потребовал от меня полного послушания в будущем, включая постоянное ношение традиционного платка. – Тюркян замолчала, морщась от неприятных воспоминаний, и тут ее взгляд упал на пустую чашку Анны.
– О, я вижу, ты уже допила! Дай-ка взглянуть… – сказала она, забирая чашку, и принялась внимательно рассматривать донышко, покрытое слоем кофейной гущи. – Хмм, я вижу, что твои мысли сейчас чисты и ты счастлива. А еще, смотри, тут сердечко! Любовь…
– Да, любовь, – нетерпеливо перебила ее Анна. – Рассказывай, что было дальше?
– Ну, я думала, что безумно влюблена в него, а он в меня, и все изменитя, стоит только нам пожениться. – Тюркян передернула плечами. – Он познакомил меня со своими родителями. Когда зашел разговор о нашем возможном обручении, его отец ничего не сказал, только задумчиво поправил усы и грозно посмотрел на жену, которая, что-то промямлив, стремглав побежала на кухню, зовя меня за собой. Там она наговорила мне кучу льстивых любезностей и потребовала, чтобы я привела к ним всю свою родню для знакомства, иначе, мол, мы не получим какое-то особенное благословение.
Потом я познакомила Эмраха со своими родителями, и на следующий день после этого он пропал. Сначала просто не отвечал на звонки и смс-ки, затем его номер стал недоступен. Я не выдержала и отправилась к нему домой, благо он жил отдельно от родителей. Его я дома не застала, зато застала его родного брата, который рассказал мне, что Эмрах скоро женится на другой.
– Как это? – опешила Анна.
– А вот так. На следующий день после того, как я познакомила его со своими родителями, приехала какая-то кузина из Измита и попросилась переночевать. Он, ничего плохого не заподозрив, легкомысленно впустил ее, а утром проснулся оттого, что разъяренный отец девицы выломал дверь в квартиру. Прибежала толпа родственников, в том числе его родители и мать девушки, вся в ужасе и слезах. Папаша кузины начал вопить, что его дочь опозорена и он своими руками удушит племянника, а его родственники ему в этом помогут. Эмрах попытался объясниться, но его мать тоже начала рыдать, умоляя сына образумиться. Его отец, величественно нахмурив брови, велел всем замолчать и удалился на кухню, чтобы поговорить со своим оскорбленным братом. Остальные мужчины последовали за ним – все, кроме Эмраха. Он остался в комнате вместе с перепуганными женщинами, которые причитали не переставая.
Через десять минут отец Эмраха вышел из кухни, радостно объявив, что конфликт улажен: брат все забудет, если сын женится на его дочери, и даже обещает дать за ней огромное приданое. И вообще это глупость, жениться на чужой девице по какой-то там непонятной любви.
Как мне потом рассказали, особенно долго уговаривать моего воздыхателя не пришлось: Эмрах купил себе новую сим-карту и спустя несколько недель благополучно женился на другой, – закончила Тюркян свой рассказ.
Ошеломленная Анна, просидев несколько минут в молчании, сочувственно обняла ее и подумала, что сегодня она заново узнала Тюркян и теперь понимает, почему девушка до сих пор так и не смогла открыть свое сердце ни одному мужчине.