За дверями Стамбула

Глава 10. Неожиданные знакомства

Эндер привез ее к Морскому музею на побережье, откуда открывался потрясающе живописный вид на Босфор. Анна думала, что они отправятся завтракать в одно из заведений Бешикташа, но неожиданно он повел ее в сторону пристани Кабаташ. Пройдя по проездным картам Стамбула в здание вокзала, они очутились в просторном зале ожидания, по периметру которого располагалось несколько скамеек – уже почти все они были заняты. Над закрытым входом на посадку висело электронное табло; прочитав сообщение на нем, Анна вздохнула:

– Если мы отправляемся на Кадыкей, то наш паром только что ушел, а следующий будет через двадцать минут.

– Нет, ты ошибаешься. – Эндер загадочно улыбнулся. – Наш паром отходит через десять минут, потому что мы отправляемся на Принцевыострова.

Анна посмотрела на него: вся его фигура излучала силу, энергию и уверенность.

«Значит, он решил провести этот день со мной вместе на островах. Я была там всего один раз, но уверена, что это будет ужасно романтично. Мы будем гулять вместе, взявшись за руки, и целоваться, пока губы не заболят».

Через четверть часа, поднявшись на борт корабля, они, не сговариваясь, направились на открытую верхнюю палубу, поближе к свежему морскому воздуху. Зимнее солнце сегодня заметно прогрело воздух, и от этого настроение Анны поднялось еще сильнее. Остро пахло солью, нефтью и рыбой; шум моторов перекликался с плеском волн; небольшая качка навевала сон после полной тяжелых переживаний ночи, но свежий ветерок бодрил лучше любого кофе. Хотелось вкусной еды и объятий. Анна потянулась к Эндеру; довольно улыбнувшись, он сгреб ее в охапку и поцеловал в макушку.

Поудобней устроившись в его объятиях, она огляделась и заметила стаю чаек, следующую за паромом: они громко кричали и выхватывали кусочки симита

28

из рук пассажиров; некоторые, особо проворные, умудрялись поймать лакомство буквально на лету.

Анне было так хорошо в эту минуту, что она совсем позабыла про недавнюю ссору; ей казалось, что все люди, звери и птицы счастливы и влюблены друг в друга.

– Ты смеешься над тем же, что и я? – тихо спросил Эндер, заметив, что она улыбается.

– А над чем ты смеешься? – так же тихо спросила Анна.

– Видишь там рекламу трансплантации волос? – Он сделал едва заметный жест рукой. – Под ней сидит совершенно лысый мужчина.

Анна посмотрела туда, куда он показывал, и засмеялась, прикрыв рот рукой.

– Как тебе не стыдно! – укорила она. – А вдруг ты тоже к старости облысеешь?

– Ну, надеюсь, ты не перестанешь любить меня из-за этого. А если перестанешь, я пересажу себе твои волосы, и снова стану молодым и красивым.

Паром медленно продвигался по Босфору, постепенно отдаляясь от моста, соединяющего Европу и Азию в один большой город. С европейской стороны он упирался в живописный район Ортакёй, где была расположены популярные среди туристов ресторанчики, сувенирные лавки, пристань и очаровательная резная мечеть, выполненная сразу в двух стилях – неоклассицизма и османского барокко. Однако несмотря на красоты, этот район не показался Анне привлекательным, когда она выбирала себе жилье: если громкие крики чаек, следовавших за паромом, особо не раздражали, то просыпаться каждое утро от их воплей вовсе ее не привлекало; на крыше ее дома в Османбей летом гнездилось несколько чаек, и они частенько будили ни свет ни заря, не давая толком выспаться даже в выходные.

Из задумчивости ее вывел голос Эндера: он показывал ей рукой на старинный особняк дочери султана, экстравагантной Эсма-султан, отреставрированный на современный лад. Об этом великолепном здании, которое теперь использовалось для проведения конференций, банкетов, свадеб и других торжеств, узнавал не каждый турист, но оно было весьма популярно среди архитекторов.

Вскоре достопримечательности Ортакёй остались позади, и с верхней палубы парома открылся вид на полуостров Фатих: множество стройных минаретов, Голубая мечеть, дворец Топкапы, Айя Софии…

– Это всегда здесь было, да? – взволнованнно спросила Анна, взглянув на Эндера. – Дворцы, храмы, мечети. Внушающие страх повелители, казни и войны. Огромные гаремы… Скажи, для чего султанам были нужны гаремы и эта вечная борьба за престол между сыновьями?

– Для устрашения, – ответил Эндер. – Они приносили в жертву свою личную жизнь, своих детей, свою свободу. Императоры в других странах имели побочных детей и любовниц, которые тайно боролись за власть между собой, а у нас на Востоке это просто сделали законным и открытым, вот и все. Раньше сильным считался тот, кого боялись. Я ни в коем случае не поддерживаю подобных законов, но в то время других еще не придумали.

– Наверное, ты слышала историю о любви Сулеймана и Хюррем. Она так его очаровала, что ради нее он распустил свой гарем. У них родилась дочь и четверо сыновей…

– Да, четверо сыновей, которые поубивали друг друга, – перебила его Анна. – Мне известна эта история.

– Я не одобряю устрашение людей с помощью уммы

29

. Во всех обществах и религиях лишение образования, культуры, искусства и прав осуществляется исключительно ради полного порабощения народа властью. Но порой люди сами это выбирают. Хотят принадлежать хозяину, чтобы спокойно отказаться от правды, знаний и саморазвития, оправдывая это бесконечной преданностью. Я из тех, кто предпочитает сам устраивать свою жизнь и иметь таких же людей в ближайшем окружении. Мне нравится выбирать собственный путь, двигаться вперед на своих ногах, овладевать новыми знаниями и умениями, пусть даже они интересны только мне одному.

Ты тоже такая. Бесстрашная, умная – и при этом очень женственная. Скрываешь внутри себя целый мир, полный талантов, секретов и бесценных сокровищ. Меня к тебе влечет с неумолимой силой, словно притягивает сверхмощным магнитом.

– Я влюбился в тебя, Анна! Я хочу узнать тебя. Не сразу постепенно проникнуть во все твои секреты – разумеется, если ты захочешь мне их открыть. Хочу наслаждаться твоей красотой каждый день, постоянно чувствовать твой потрясающий аромат, целовать тебя и гордиться тобой. Но иногда мне кажется, что как только я делаю еще один шаг к нашему сближению, ты меня сразу отталкиваешь, и я начинаю опасаться, что, возможно, в твоих планах на будущее нет места для меня. Скажи, это так? Ты мне не доверяешь?

Анна отрицательно покачала головой.