Страница 27 из 67
Эндер засмеялся.
– Тебе не нравится кокореч?
– Знаешь, я до сих пор нерешилась его попробовать. Не думаю, что это вкусно, мнег оворили, что начинка делается из внутренностей. И вообще, раз уж мне не нравятся щи кофте и прочая уличная еда…
– Да ты что! Уличная еда самая вкусная! А уж кокореч обязан попробовать каждый, кто приезжает в Стамбул хотя бы на день.
– А ты что больше любишь, футбол или театр? – спросила Анна, чтобы перевести разговор на другую тему. К ее удивлению молодой человек ответил весьма охотно и уверенно:
– Театр, конечно.
– А какой тебе нравится жанр?
– Любой, лишь бы постановка была хороша. Мне по душе и мюзиклы, и балет, и опера, и современные шоу… все что угодно. Если актеры хорошо играют, а организаторы постановки, директоры, авторы, режиссеры, оформители и другие члены команды вкладывают в свой труд частичку души, создавая вместе единую общую картину, в которой стараются максимально отобразить оригинальный замысел, но не забывают и что-то свое привносить при этом.
– Знаешь, это удивительно.
– Что именно?
– Как заинтересованно ты говоришь на эту тему. Мало кто из мужчин настолько любит театр. Кстати, ты так и не сказал мне, кто ты по профессии.
– Я театральный актер, – с улыбкой ответил Эндер. – Поскольку ты ни разу не была в наших театрах, то вряд ли могла видеть постановки с моим участием.
– О! – воскликнула Анна; ее лицо выражало одновременно и любопытство и удивление. – Я бы очень хотела увидеть твою игру! Ты обязательно должен меня позвать на один из твоих спектаклей! А если не позовешь, то я сама найду постановку с твоим участием и приду! – В ее голосе зазвучала шуточная угроза. – Какая у тебя фамилия? Признавайся!
– Давай я лучше сам тебя приглашу. Скоро будет премьера нашей новой пьесы, и я хочу, чтобы она стала для тебя сюрпризом во всех отношениях, ведь это будет твой первый опыт в Стамбуле как театрального зрителя. Так что, пожалуйста, даже если увидишь где-ниудь афишу, придержи свое любопытство и не читай ее, ладно? Нам обоим так будет гораздо интересней. Обещай мне.
– Хорошо. Это может быть действительно занятно, – сразу же согласилась Анна: она любила сюрпризы, а уж под влиянием Эндера и вовсе была способна согласиться на что угодно. По крайней мере, почти. Почти на что угодно. – Знаешь, – сказала она после некоторой заминки, – мне всегда было интересно: актеры пользуются своим мастерством в повседневной жизни? И если да, это происходит часто или редко?
Так случилось, что она сейчас впервые в жизни достаточно близко познакомилась с представителем этой загадочной профессии. Люди, способные изображать человеческие чувства с такой легкостью и так достоверно, ее немного пугали.
– Моя мама порою спрашивает о подобных вещах, – сказал Эндер. – Да, порой это случается, наверное. Точно сказать не могу, так как предпочитаю вне сцены настоящие чувства. Они для меня много значат.
– К тому же, наверное, невозможно сыграть то, чего никогда не переживал?
– Вовсе нет.
– Разве? – усомнилась Анна.
– Конечно. Посмотри на детей: во время игры они с легкостью копируют поведение взрослых людей и вполне достоверно передают их эмоции, хоть и не имеют понятия о большинстве чувств, приходящих к нам в зрелости.
– А как насчет очень сильных чувств, таких как взаимная и несчастная любовь, горе и счастье?
– На самом деле как раз их сыграть проще всего, потому что тут открывается полная свобода действий для актера. Фантазия людей бесконечна в своем разнообразии, и все знают, что в жизни все равно не бывает так, как изображается в книгах или кино. Верно ведь?
Анна была с ним не согласна, но решила промолчать, и Эндер, приняв ее молчание за одобрение или интерес, с энтузиазмом продолжил рассуждать:
– Самым сильным и сложным чувством, на мой взгляд, является дружба. В отличие от любви, возникновение которой во многом предопределено звериной стороной человеческой природы, она пробуждается в людях прежде всего благодаря развитию их духовности; ее нельзя вызвать искусственно, с помощью сексуальных уловок и кокетства; она всегда чиста, неподдельна и не признает условностей…
Он все говорил и говорил, и неожиданно для себя Анна вдруг поняла, что его слова вызывают внутри нее обиду и раздражение: хоть он и говорил о том, что предпочитает вне сцены не играть, а испытывать настоящие чувства, она в нем их не видела, по крайней мере, не к окружающим людям; работа была его единственным увлечением, и его эмоций определенно не могло хватить еще и на то, чтобы всерьез заинтересоваться случайно встреченной в кафе девушкой.
«На что я надеялась? – грустно спросила она сама у себя. – Сцена – вот его единственная любовь и страсть».
Едва осознав это, она потеряла всякий интерес к их беседе, и продолжала поддерживать ее исключительно из вежливости, скрыв досаду за маской внимательного немногословного слушателя и милыми улыбками: да, годы научили ее справляться с эмоциями, но она всегда высоко ценила отношения между людьми и отводила им особое место в своей жизни.
Анна думала, что о перемене ее настроения Эндер даже не подозревает, однако это было не так: пусть молодой человек и не сознавал, как сильно задели девушку его нечаянные слова, тем не менее он довольно быстро почувствовал, когда что-то пошло не так.
Ресторан был заполнен примерно наполовину. Люди выглядели уставшими после рабочего дня и общались между собой довольно вяло. Неподалеку от Анны и Эндера сидела компания, в которой одна из женщин под разговор автоматически покачивала переноску с крепко спящим младенцем. Анна подумала, что после рождения малыша, наверное, растворится в заботах о нем так же, как эта незнакомая ей женщина, и будет очень сложно совмещать это с активной работой. Она подумала, что, возможно, ей не стоит торопиться заводить серьезные отношения, а удовлетворить эмоциональный голод можно, просто почаще встречаясь с друзьями. Или, например, завести собаку. Она тоже требует времени, конечно, но все-таки не так много, как ребенок.
– У тебя есть братья и сестры? – спросила Анна у Эндера, когда тот замолчал.
– Младшая сестра. Родители в ней души не чают; иногда мне кажется, что они ее жениха любят намного больше, чем меня. – Он засмеялся. – Это шутка, конечно же. Просто они видят его гораздо чаще, чем меня. А у тебя есть брат или сестра?