За дверями Стамбула

Закрыв кофейню, женщина ушла, мгновенно смешавшись с толпой. На улице становилось все холоднее, а Эндера все еще не было; Анна посмотрела на часы – пятнадцать минут девятого. Узкий тротуар с трудом вмещал в себя поток идущих с работы прохожих, и ей пришлось прижаться к витрине, чтобы не мешать их торопливому движению. Порой самые нетерпеливые пешеходы обходили остальных по проезжей части, обочина которой была заставлена рядом припаркованных машин. Воздух был наполнен множеством запахов: разнообразные оттенки множества парфюмов, пряности, аромат свежей выпечки и, конечно же, смазочного масла и бензина. Городской шум объединял в себе обрывки разговоров, топот множества ног, звуки автомобилей. Внезапно с неба послышался нарастающий гул; Анна подняла голову и увидела в вечернем небе силуэт самолета, окруженный отблесками сигнальных огней; лайнер постепенно набирал высоту, унося пассажиров к неведомой цели.

– Тетя, нам нечего есть, дай нам денег! – раздался рядом требовательный детский голос.

Она повернулась и увидела двух цыганских детей, которые требовательно на нее смотрели. Говорила девочка; она была самой страшей, примерно десяти лет. Маленький мальчик, возможно, ее брат, был гораздо моложе, не старше пяти-шести лет. Оба они были одеты очень ярко, но слишком легко для такой прохладной погоды, и, наверное, сильно мерзли. У них были черные глаза, темные волосы и смуглая кожа.

Анна растерянно зашарила в карманах, нашла одну монету стоимостью в лиру и протянула ее девочке. Та взяла деньги и возмущенно сказала:

– Этого мало! Даже на еду не хватит!

– Но у меня больше нет, – смущенно ответила Анна.

– Так посмотри получше! Жадина. – Взгляд девочки был полон ненависти и обиды.

Анна всегда считала, что детское попрошайничество не стоит поощрять подачками, но на деле оказалось не так-то легко придерживаться хороших в теории принципов: протянутые руки малюток, их где-то жалобные, а где-то и требовательные взгляды выводили из равновесия. Кроме того, ей ужасно не хотелось стать участницей уличного конфликта.

– Дети, попросите у кого-нибудь другого, – сказала она примирительно. – А еще лучше – идите домой. Где ваши родители? – Это получилось намного лучше, по крайней мере строже.

Но девочка не оценила ее усилий; напротив, она разозлилась еще сильнее и начала громко выкрикивать проклятия, а маленький мальчик принялся довольно сильно толкать ее в бок. Анна уже хотела схватить его за шкирку и встряхнуть как следует, но тут кто-то подхватил отбивающегося мальчишку на руки. Это был Эндер; подняв ребенка высоко в воздух, он только смеялся в ответ на его попытки вырваться или лягнуть противника ногой.

– А ну-ка тихо, успокойся. Я тебя отпущу, если ты перестанешь беситься.

Голос молодого человека был наполнен мягкой силой, и через какое-то время мальчик сдался и покорно повис в руках Эндера. Тот сразу же опустил его на землю и присел рядом с ним на корточки.

– И вы тоже подойдите, девочки, – сказал он, обращаясь сразу и к Анне, и к маленькой цыганочке, которая только что требовала у нее деньги.

Анна с любопытством послушалась и встала рядом с девочкой; вместе с Эндером и мальчишкой, которого он держал за руку, они образовали тесный кружок, который тут же привлек внимание прохожих: они заметно убавляли шаг, идя мимо, а двое даже остановились, с любопытством наблюдая за происходящим.

– Им не хватает хорошего наказания, вот что, – сказал один. – Лучше оставьте этих детей, у них родители, небось, еще хуже, чем они.

Услышав это, девочка вдруг заплакала, а Анна, неожиданно для самой себя, присела рядом и начала ее утешать.

– Ладно, ладно, хватит. – Голос Эндера был все таким же уверенным и успокаивающим. Когда он звучал, обиды уже не казались такими сильными, а проблемы – острыми. Поцеловав мальчика в щеку, он сказал: – Вы уже такие взрослые и смелые ребята. И, я думаю, вы очень хорошие. Но зачем же других обижать? Смотрите, какая славная добрая тетя. – Он кивнул головой в сторону Анны. – А вы ее расстраиваете.

– Мы очень хотим есть, а она не дает нам денег, – сказала девочка; в ее голосе все еще звучала обида, но он уже не был таким злобным.

– Да, она не дала моей сестре денег! – насупившись, подтвердил мальчик.

– Так, ладно, – улыбаясь, снова заговорил Эндер. – Как вас зовут?

– Рюзгар! – громко сказал малыш, гордо выпятив грудь.

– Гюль, – представилась его старшая сестра. Или подружка.

– Очень приятно. Меня зовут Эндер, а мою подругу – Анна. Рюзгар и Гюль, а вы знаете, что такое деньги?

Мальчик было открыл рот, но его опередила Гюль:

– Конечно! На них можно купить еду, сладости, одежду и все на свете!

– Ты права, но не до конца, – очень серьезно сказал Эндер. – На деньги нельзя купить любовь, дружбу и преданность. Ты понимаешь, о чем я?

Девочка безразлично пожала плечами в ответ.

– Ладно, оставим пока эту тему. Другой вопрос: ты знаешь, откуда у взрослых, таких, как я и тетя Анна, берутся эти самые деньги?

– Да, вам их дает ваш главный, когда вы просите.

Услышав это, Анна с Эндером рассмеялись, и молодой человек объяснил:

– Чтобы получить деньги, мы работаем, а для того, чтобы работать, мы много учились, когда были маленькими. Вы тоже должны учиться зарабатывать деньги, тогда вам не придется их просить. Наоборот, сможете сами раздавать их голодным детям столько, сколько хотите.

– Вот уж нет, – ответила девочка. – Если я буду работать, я не буду отдавать детям свои деньги. Пусть они тоже учатся и работают.

Мальчик согласно кивнул.

Взрослые засмеялись.

– Вы очень умные, я уверен, что вы сможете хорошо учиться и зарабатывать. Пообещайте мне, что все для этого сделаете, – сказал Эндер.

Дети, переглянувшись, неуверенно закивали в ответ.

Анна решила вмешаться:

– Пойдемте, я угощу вас гамбургерами и мороженым. Будем считать, что это поощрительный приз.

И они с Эндеромвместе с двумя цыганятами направились в ближайший Макдональдс.

Получив бумажные пакеты с гамбургерами и мороженое, дети, радостно поблагодарив, попрощались и убежали со своей добычей в переулок.

– Ты всерьез думаешь, что они тебя послушают? – спросила Анна, глядя им вслед; это был ее самый необычный опыт общения с незнакомыми детьми.