Страница 86 из 333
Однозначно Манью меня заводит. И это, прямо скажем, совсем не хорошо. Связаться с подобной женщиной – верный способ найти себе на голову проблем. Покатается, полечит и пусть валит на все четыре стороны. Пока я реально не натворил глупостей. К тому же, связь со мной поставит жирный крест на будущей семейной жизни девушки. Не буду портить ей будущее.
Прошла буквально минута после ухода китаянки. Дверь снова открылась, в вагон заглянул Тимофей. Физиономия была у него смущенная.
– Ушла? – шепотом спросил он. – Ох и дамочка… Я поутру вежливо приехал в аптеку, чтоб доставить ее к вам, так она… – Тимоха оглянулся через плечо, словно искренне верил, что Манью может стоять там и подслушивать, – Так она меня прямо тряпкой отходила по спине. Сказала, я слишком громкий.
– Ушла, Тимоха. Заходи. И зови Селиванова. Нам нужно обсудить предстоящий переезд. Будь добр, сделай нормального чая заодно. Настойки старого Шэня, может, и лечат, но вкус у них…
Вахмистр резво выполнил оба моих указания. Тут же сообразил крепкого чаю с сахаром и позвал Селиванова.
Петр материализовался в дверном проёме так быстро, будто подпирал стену снаружи, ожидая сигнала. Он ввалился в вагон вместе с клубом морозного пара, на ходу снимая шапку.
– Звали, ваше сиятельство? – приказчик замер у печки‑буржуйки, потирая покрасневшие от холода руки.
– Докладывай по существу. Только без лирики и верноподданнических завываний. Что у нас по запасам еды, угля.
Селиванов вздохнул, вытащил из‑за пазухи засаленную тетрадку – свой импровизированный гроссбух.
– Начну с общего. Все пока тихо, ваша светлость. Оцепление держим, лишних не пускаем. Уголь от КВЖД прислали – видать, ваши договоренности в Управлении сработали, теплушки не выстудим. Но с провизией… – он замялся, листая страницы. – Беда, Павел Александрович. Продовольственный склад пуст на две трети. Дня на три растянем, если на полпайка перейдём. Хлеб почти закончился. Остальное тоже на исходе… А главное – люди.
Пётр поднял на меня взгляд.
– Некоторые снова захворали. А у нас ни настоящего доктора, ни порошков. Если сейчас зараза какая пойдёт – станет совсем туго.
Я задумался, анализируя информацию. Три дня. Классический цейтнот.
– Тимофей! – позвал вахмистра.
Он тут же вырос рядом.
– Слушаю, Пал Саныч.
– Есть дело по твоей части. Тебе нужно найти доктора Сергея Петровича. Разыщи его и привези сюда. Но не в своём обычном репертуаре – с наганом у виска, – а по‑человечески.
Я перевёл дыхание, чувствуя, как горечь лекарства Манью начинает работать активнее. Разгоняет кровь.
– Скажи ему, князь Арсеньев предлагает службу. Постоянную. Нам нужен свой медицинский отдел. Скажи, даю ему возможность лечить людей за определённое жалование. Понял? И еще… Прежде чем уедешь, давай проверим наш финансовый запас. Пора свести дебет с кредитом. Нужно понять, какой капитал у нас на руках после всех трат.
Тимофей молча кивнул, залез в свою «нычку». На импровизированный стол, который остался от моих экспериментов со светошумовыми гранатами, легли толстые пачки банкнот «Иокогама Спеши Банка» и скромная россыпь ювелирки.
– Считаем расход, – процедил я, – Семьдесят тысяч ушло сразу. Шестьдесят закрыли долг Хлынова в банке, десять отдали ему сверху наличными за скорость. Осталось тридцать тысяч. Из них мы уже изрядно откусили. Сколько отдали полковнику Игнатову за арсенал?
Тимофей пожевал губами, вспоминая нужные цифры:
– Ваше сиятельство, за двадцать новых «маузеров», пятнадцать офицерских «наганов», ящик британских гранат и солидный боезапас патронов полковник заломил четыре тысячи йен.
– Понял, – кивнул я вахмистру, затем посмотрел на Селиванова, – Записывай, Пётр. Так… Дальше… На продукты ушло порядка шести тысяч. Еще я отдал Игнатову за пулеметы. Один «Максим» и один «Льюис». Заберем после переезда. Это – минус четыре. Итого в остатке у нас шестнадцать тысяч. Мелочь на извозчиков и остальное тратили с других запасов. Тех, которые остались после проданных Соломону бандитских драгоценностей. Ага…
Я заново задумался. Но не надолго. Решение было принято быстро.
– Пётр, переезд начинаем сегодня. Времени нет. Надо обосновываться на лесопилке и заниматься делом. Нам нужно зарабатывать деньги. Много денег.
– Сегодня⁈ – Селиванов даже отступил на шаг. – Но вы же… Павел Александрович, вы же только‑только глаза открыли! Китаянка сказала, вам вставать нельзя!
– Китаянка много чего говорит, – отрезал я, опуская ноги с нар на пол. – Но у нее нет на руках почти двух сотен человек. Нужно доехать до лесопилки. Хочу сам ее осмотреть. Я должен лично принять объект. Найдите закрытую пролётку. Укутайте её сеном, обложите грелками, хоть костер разведите – мне плевать. Через час должны отправиться к будущему месту жительства и провести ревизию. Возьми Осеева и кого‑нибудь из парней покрепче. С оружием. Отправятся с нами. А мое состояние…
Я замолчал прислушиваясь к собственному организму. Встал на ноги. Медленно прошелся в одну сторону, затем в другую
Не знаю, что там старый Шэнь и его внучка кладут в свои снадобья, но конкретно сейчас во мне вдруг появился энергия. Боль уже не мучила так сильно. Только немного кружилась голова и ныло в боку.
– Нормальное состояние, – вынес я вердикт.
– Будет исполнено, ваше сиятельство, – Пётр выпрямился. – Всё подготовлю.
Когда он вышел, я снова повернулся к Тимохе.
– Теперь добро, которое досталось нам от налетчиков. Что там?
Тимофей ткнул пальцем в массивную золотую брошь с крупным, мутноватым рубином, цепочку и два перстня, лежавших на столе.
– Вот, Павел Саныч. Все, что есть. Остальное уже потратили.
– Не густо… – задумчиво протянул я, – Максимум тысяч пять выкружим. Ладно. Дуй в город, ищи доктора.
– Понял, ваше сиятельство. Сделаю. Деньги только приберу.
– И поторопись, Тимофей. Чем быстрее мы все правильно организуем, тем лучше будет нам же самим.
Я подошел к топчану, уселся на него, уставился в одну точку, планируя в голове сегодняшний день. Похоже, он будет очень насыщенным.