Маньчжурский гамбит. Пенталогия

— Слава тебе Господи, пришли! — запричитал Ефим Петрович. — Я уж думал, у вас изменилось планы, князь. Решил, что вы бросили меня на растерзание…

— Успокойтесь, господин Хлынов, — осадил я купца. — Бумаги готовы?

— Готовы, батюшка, все готовы! Господин Зильберман проект купчей составил, генеральную доверенность выписал. Все по закону, комар носа не подточит!

Мы прошли в кабинет. Зильберман подобострастно раскланялся с Соломоном, предложил нам стулья.

Я внимательно, строчка за строчкой, вчитался в проект купчей. Текст был составлен грамотно, витиевато, с перечислением всех построек, границ земельного участка, количества станков на лесопилке и длины железнодорожного тупика.

В качестве покупателя значился князь Павел Александрович Арсеньев. В качестве поручителя — Соломон Маркович Блаун.

Я поставил свою новую, размашистую подпись. Подделывать старые вензеля юного князя не имело смысла — почерк после тяжелой болезни мог измениться. К тому же, как оказалось, в паспортах Российской империи имелось только описание человека и все. Да и поручительства Соломона было достаточно. Хлынов, трясущейся рукой, расписался следом. Зильберман приложил тяжелую гербовую печать.

— Половина дела сделана, — констатировал я, пряча свой экземпляр. — Теперь в банк.

Отделение «Иокогама Спеши Банк» удивляло тишиной и покоем. За тяжелыми дверями из красного дерева нас встретили мраморные полы и бронзовые решетки касс. Клерки в безупречных европейских костюмах двигались бесшумно, но эффективно, как хорошо смазанные механизмы. Японцы. Что с них взять. Фанатики порядка и чистоты.

Нас принял управляющий кредитным отделом — сухопарый японец с непроницаемым лицом. Он выслушал Хлынова, проверил бумаги нотариуса, затем посмотрел на меня и Соломона.

— Шестьдесят тысяч иен, господа. Плюс проценты за просрочку — двести иен. Только после внесения суммы в кассу банк снимет обременение с имущества, — заявил японец.

Я кивнул Соломону. Тот поставил на полированный стол тяжелый кожаный саквояж. Открыл замок.

Внутри ровными рядами лежали пачки японских иен. Твердая, ничем не обеспеченная, но самая надежная валюта на Дальнем Востоке на сегодняшний день.

Клерки пересчитали деньги быстро, используя специальные счеты. Управляющий кивнул, поставил несколько иероглифических штампов на закладную квитанцию Хлынова и выдал мне официальный документ банка о снятии запрета на отчуждение имущества.

Лесопилка на окраине Пристани, со всеми складами и тупиком, официально стала моей собственностью. Чистой, без долгов. Будущая база для корпорации князя Арсеньева.

Мы вышли из кабинета. Остановились в холле.

Я кивнул Тимохе. Он тут же вынул из внутреннего кармана сверток, предназначенный Хлынову. Отдал купцу. Это были деньги, обещанные при нашем первом разговоре.

Тот принял наличные, прижал их обеими руками к груди, как ребенка. По его обрюзгшему лицу потекли слезы.

— Век не забуду, князь… — всхлипнул Ефим Петрович. — С того света вытащили. Спаситель.

— Не тратьте время на лирику, господин Хлынов, — сухо ответил я. — Покупайте билет и уезжайте. Прямо сейчас. Воздух Харбина вам более не полезен. Прощайте.

Купец кивнул, подал руку Соломону и быстро выбежал из банка.

Я смотрел ему вслед и не испытывал ни жалости, ни торжества. Как говорил один киноперсонаж — ничего личного, только бизнес. Хлынов получил шанс и возможность сохранить голову на плечах. Мне достался необходимый актив. Все честно.

— Блестящая операция, Павел Александрович, — тихо произнес Соломон. — Вы отжали у японцев кусок мяса прямо из глотки, а они даже сказали вам «аригато». Я начинаю верить, что ваши слова про нового хищника в океане — не пустой звук.

— Это только начало, Соломон Маркович, — я поправил манжет рубашки, — А теперь мне пора. Часики тикают. Спасибо за поручительство и за ссуду. Будьте любезны, сообщите нужный адрес и имя. Мы договаривались.

— Конечно. Вам нужен полковник Игнатов, — произнёс ростовщик.

Он оглянулся по сторонам, проверяя, не оттираются ли рядом японцы, затем тревожно посмотрел на меня.

— Вы все еще не передумали, — констатировал Соломон с каким-то сожалением.

— Да. Вопрос решенный. Где мне искать господина Игнатова?

— Он держит неприметную скобяную лавку на окраине района Модягоу. Торгует гвоздями для вида. Но под полами у него припрятано столько интересных вещей, что хватит на небольшую революцию.

Ростовщик вытащил из кармана блокнот и ручку, вырвал чистый листок, быстро написал адрес.

— Держите. Скажете ему, что вы от Соломона Блауна. Он сразу поймёт вашу ценность. И… берегите себя, князь. Если вас убьют, мне придется слишком долго и сложно искать покупателя на диадему.

— Не дождетесь, Соломон Маркович, — я забрал листок, спрятал его во внутренний карман, — Тимофей, идём. Нам нужно в Модягоу. За покупками.