Страница 257 из 333
Ну что ж, я совсем не удивлен. Естественно, Хондзё обдумал случившееся и понял, кто именно выступал организатором ночного налета. Не надо быть гением аналитики, чтобы догадаться – хунхузы и Цинбан никогда не объединились бы для общего дела самостоятельно. Резать друг другу глотки – это пожалуйста, сколько угодно. Проворачивать совместные грабежи – думаю, такого прежде никогда не бывало. И вряд ли могло быть. Очевидно, ими кто‑то управлял. Личность «кого‑то» вычисляется на раз.
Самурай понял: князь Арсеньев перестал быть пешкой и начал собственную партию. Майор всего лишь сделал следующий ход. Все закономерно.
Ударить открыто японцы не могут. Сделка с семеновцами теневая, к тому же направлена на попытку раскачать ситуацию в регионе. Думаю, майор в своем разговоре с губернатором не вдавался в подробности, что именно было украдено или кому и для каких целей предназначался груз. Хондзё идет проверенной дорожкой – действует чужими руками.
Но тут возникает вопрос – как Хондзё ухитрился втянуть губернатора в нашу с Токуму Кикан личную вендетту? По идее, Бао должен был послать самурая куда подальше или вежливо отделаться обещаниями разобраться. Потому как случившееся на четвертом разъезде не касается китайских властей вообще никак. Но Гуйцин решил вмешаться. Такое возможно только по одной причине, если во всем этом губернатор имеет личный интерес. Либо…
Я встал из‑за стола, прошелся по кабинету, заложив руки за спину. Думал.
Как взбесить маньчжурского сановника высокого ранга и заставить его бросить кучу сил на то, чтобы уничтожить русского князя официальными методами? Бао плевать на проблемы японской разведки с украденным арсеналом. Хондзё мог только надавить на болевую точку Бао. На то, что грозит губернатору их чертовой «потерей лица».
– Японец сдал девчонку, – произнес я вслух, криво усмехнувшись.
Соломон Маркович удивленно приподнял одну бровь, подался вперед, пристально наблюдая за моими перемещениями по комнате.
– Какую девчонку? Ой, князь, вы делаете мне нервы! За кого вы говорите?
– Хондзё слил губернатору информацию, что его «мертвая» невеста, внучка лекаря Шэня, благополучно прячется у меня под боком, – пояснил ровным тоном. – Для китайского чиновника это потеря лица. Публичное унижение. Русский князь, который в городе без году неделя, увел девку прямо из‑под носа генерала и выставил его идиотом. Узнай о таком повороте элита Харбина – правитель региона станет посмешищем. Вот реальная причина губернаторского гнева.
– Ой вей… – Блаун покачал головой и причмокнул губами. – Князь, вы делаете меня уставшим. Хотите сказать, что эта девица и правда находится здесь?
Я молча вернулся к столу, уселся в кресло. Отвечать не стал, потому как вопрос еврея был риторическим. Он и так все прекрасно понял.
– Да что ты будешь делать… – ростовщик всплеснул руками. – Павел Александрович, я понимаю вашу тягу к всевозможным авантюрам… Но зачем вам эта девица⁈ Посмотрите вокруг, сколько в Харбине женщин. – Он сделал широкий жест, словно все упомянутые им дамы стояли прямо в кабинете и мне предлагалось выбрать из них самую подходящую. – Каждая с огромным желанием и улыбкой на лице побежит на вашу лесопилку, если вы того захотите. Ну на кой черт вам внучка какого‑то там травника⁈
Соломон вдруг резко замолчал. Уставился на меня, прищурив один глаз. Несколько секунд мы внимательно изучали друг друга.
– Вы знаете, – заявил он после затянувшейся паузы.
И вот тут немножко прихренел я. Потому как сразу понял суть сказанного Блауном.
– Я – да, – ответил честно. – Вы, так понимаю, тоже. Отсюда вопрос. Соломон Маркович, вы что, были в курсе происхождения этой девицы?
Ростовщик нахмурился, еще несколько секунд подумал. Наверное, прикидывал степень откровенности, которую может себе позволить.
– Видите ли, князь… – теперь он поднялся со стула и принялся нарезать круги по комнате вслед за мной: – Бедному еврею выжить в этом полном опасностей городе можно лишь в одном случае. – Старый лис резко остановился, крутанулся на месте и посмотрел мне в глаза. – Если бедный еврей знает все тайны и секреты тех, кто заправляет делами в Харбине. Когда у старого, одинокого травника появилась внучка, я, знаете ли, слегка удивился. Потому как внучки не возникают сами по себе, ниоткуда. Мне доподлинно известно, у Шэня есть только один сын, но он точно не имеет потомства.
Соломон впервые за все время нашего знакомства говорил со мной без своих обычных одесских прибауток и фразочек. А значит, дело и правда серьезное.
– Затем я хорошенько подумал, поспрашивал, прикинул, – продолжил ростовщик, – И пришел к выводу, что особа, известная нам всем как Манью, является дочерью одного старого друга травника. Не будем называть имя этого друга. Даже у стен есть уши.
– И вы молчали? – удивился я.
– Вы думаете, стоило дать объявление в газету? – с абсолютно серьезной физиономией поинтересовался Соломон.
– Речь не об этом. Прекратите паясничать, – прошел обратно к столу, уселся в кресло. Надоело кружится по комнате, тем более, когда ростовщик бродит следом, – Имею в виду, почему вы не воспользовались столь ценной информацией?
– Ценной⁈ – Соломон Маркович громко рассмеялся, закинув голову. – Ой, вей, князь… Вы чрезвычайно умны для своих лет, но некоторые вещи еще не понимаете. Это не ценная информация, это – сплошная головная боль. К тому же чертовски опасная. Как только я понял, кем является «внучка» на самом деле, сразу же постарался об этом забыть. Старый Соломон хочет просто дожить до того счастливого дня, когда в его доме появятся маленькие детки, похожие на Рахиль, чтобы качать их на деревянных лошадках и покупать им наивкуснейшие «петушки». Зачем мне куча проблем в виде каких‑то девиц, имеющих неосторожность родиться в семье, которую сам маршал Цзолинь постарался извести под корень? Я бы советовал и вам, мой дорогой друг, отослать Шэня с «внучкой» куда‑нибудь подальше, прямо сегодня. И благополучно забыть о существовании этой особы.
Я задумчиво посмотрел на своего партнера. Соломон выглядел слишком серьезным и сосредоточенным, мне его таким видеть никогда не приходилось. А значит, он искренне считает присутствие на лесопилке Манью проблемой.
Блаун вдруг усмехнулся, покачал головой:
– Вы этого не сделаете, верно? Вижу по вашему лицу. Благородство дворянской крови не позволяет князю Арсеньеву бросить даму на произвол судьбы.
Вместо ответа я небрежно повел плечом.