Страница 249 из 333
Когда пироги исчезли в желудках, а чая выпили по две кружки на лицо, Корф вскочил на ноги и начал мерить шагами «офис». Он хмурился, то и дело поглядывал в темное окно. Его явно распирало от любопытства. Михаил и Осеев вели себя чуть спокойнее. Они, в отличие от генерала и Петра, который вообще выглядел флегматично‑равнодушным, хотя бы знали про вагон. Правда, не догадывались, что там.
Спустя полчаса барон не выдержал:
– Павел Александрович, да поведайте бога ради, чего мы ждем? Вы сказали, еще одна доставка груза. Что там? Право слово, чувствую себя мальчишкой, которому пообещали подарки на Рождество.
– Там, мой дорогой Владимир Николаевич, – с усмешкой ответил я, потягивая уже третью по счету порцию чая. – Аргумент, который навсегда отобьет у местных князьков желание проверять нашу лесопилку на прочность. Наберитесь терпения.
Вытащил карманные часы, щелкнул крышкой. Стрелки неумолимо приближались к часу ночи. Наш груз уже должен находиться где‑то неподалёку. Если, конечно, не встряли в снежные переметы.
И тут ночную тишину, пробиваясь сквозь завывания ветра, разорвал глухой, надсадный металлический лязг. Железные реборды колес со скрежетом ползли по ржавым, давно не чищенным рельсам заброшенного тупика. Следом донеслось конское фырканье.
– Пора, – скомандовал я, накидывая шубу на плечи. – На выход, господа! Петр, прихвати пару ломов. Надо открыть ворота, через которые на лесопилку идут рельсы.
Выскочил из конторы. Остальные рванули следом за мной. Задержался только Селиванов, и то исключительно из‑за моего распоряжения. Через пару минут он нагнал меня с двумя ломами в руках.
– Ваше сиятельство, так мы же те ворота ни разу не открывали, – бубнил управляющий на ходу.
– Ничего страшного. Вот и проверим, в каком они состоянии, – ответил я.
Подошли к нашему караульному пункту, который Корф организовал прямо у ворот. Парни из охраны выглядели откровенно удивленными и настороженными.
– Ваше сиятельство, – дежурный выступил вперед. – Там за воротами лошади! Ей‑богу, не вру! Ржание слышно. И скрежет какой‑то, будто по рельсам что‑то ползет.
– Все верно, открывайте ворота. Петр, дай им инструмент.
Через пару минут по двору звонким эхом разлетелся звук ударов по металлу. Ворота и правда не трогали очень давно. Еле смогли сбить заржавевший, заледеневший замок и сдвинуть створки с места.
Все присутствующие, кроме меня и Тимохи, замерли в напряженном ожидании. Из белой снежной круговерти, тяжело переступая копытами и пуская из раздутых ноздрей густые клубы пара, вынырнули лошади. А следом за животными, неумолимо надвигаясь из мрака, на территорию лесопилки вполз огромный, темный силуэт товарного вагона.
– Стоп! Приехали! – рявкнул я. – Тормози коней! Скидывай упряжь, пока животные не надорвались!
Деревянная громадина остановилась. Корф приблизился к вагону, постучал костяшками пальцев по грязным, обледенелым доскам обшивки. Затем обернулся ко мне с очень удивленным лицом.
– Павел Александрович, вы уж простите меня, старого дурака… Но зачем нам вагон? Неужто своего дерева мало?
Вместо ответа я подошел к массивной сдвижной двери. Ухватился обеими руками за ледяную металлическую ручку, уперся сапогами в наст и с натугой откатил створку в сторону. Ролики жалобно лязгнули.
– Сначала загляните, генерал. А потом можете задавать вопросы.
Владимир Николаевич с сомнением шагнул к темному проему, сунул голову внутрь.
– Господи Иисусе… – прошептал он. – Павел Александрович… Это же танк! Вы… Вы украли у японской разведки танк⁈