Страница 240 из 333
Тимоха лежал справа от меня. Слева тихонько, стараясь не стучать зубами, трясся Михаил. Грузинский князь не привык валяться в сугробах, даже если они максимально благоустроены, но держался стойко. Понимал, что дело слишком серьезное. Осеев со своими снайперами давно закрепился на водонапорной башне. Надеюсь, Секач и Чжао тоже не подведут.
Грузин судорожно выдохнул. Его колотило так, что я начал всерьез опасаться, как бы этот стук зубов не услышали снаружи.
– П‑павел… – прошептал Манджгаладзе, придвигаясь ближе и стараясь спрятать лицо в поднятый воротник тулупа. – А что, е‑если они не на простом паровозе приедут? Вдруг броневик пригонят? Мы же с нашими винтовками против пулеметных башен вообще ничего не сделаем. Нас тут в этом сугробе и перестреляют, как куропаток.
Я покосился на грузинского аристократа.
– Не пригонят, Михаил. Токуму Кикан работают вчерную, без лишнего шума. Армейский бронепоезд – это слишком официально. Майор Хондзё не станет светить такую махину ради сомнительной контрабандной сделки с белогвардейцами. Успокойтесь. Выпейте глоток из фляги, только один, чисто для разгона крови. Вон, Тимофей прихватил с собой согревающего напитка
– Верно князь говорит, – казак протянул Манджгаладзе небольшую фляжку с коньяком. – Дышите ровнее, ваше сиятельство. Мандраж перед боем – дело понятное, но сейчас надо кровь унять. Пальцами на ногах шевелите, чтоб не отмерзли. И держите винтовку под тулупом, в тепле. Не ровен час, механизм прихватит морозом. В нужный момент вместо выстрела пшик выйдет, а это верная погибель.
Один из наших парней, устроившийся чуть поодаль, напряженно спросил:
– Павел Александрович, а ежели хунхузы нас предадут? Вдарят нам в спину, как только мы японцев пощиплем?
– Не предадут, – уверенно ответил я, – Им это невыгодно. Оружие лучше проверьте, чем задавать подобные вопросы.
Первыми появились семеновцы.
Из плотного снегопада бесшумно вынырнули несколько фигур. Человек десять, не больше. Они грамотно рассредоточились вдоль насыпи. Я прищурился, вглядываясь в их командира. Рослый мужик в добротном полушубке – похоже, тот самый есаул Строгов. Зверев не соврал, подводы остались где‑то в стороне.
Вообще, отряд белогвардейцев выглядел на удивление круто. Это были не обычные бандиты‑оборванцы, каких в Харбине пруд пруди. И не те бестолковые самоубийцы. которые нахрапом лезли на лесопилку. Для встречи с японцами Красильников, похоже, отрядил самых опытных. Серьёзные ребята, прошедшие первую мировую и Гражданскую.
Одеты они были вразнобой: кто в бараньих тулупах, кто в серых кавалерийских шинелях поверх ватников, на головах – лохматые кубанки и папахи. Лица суровые, обветренные до состояния дубленой кожи, усы и бороды густо покрыты белым инеем.
Двигались семеновцы профессионально. По колено в снегу они шли короткими, выверенными перебежками. Каждый чётко знал свой маневр. Строгов отдавал приказы резкими жестами, практически не издавая ни звука. Двое казаков моментально отделились от группы и заняли фланги, укрывшись за кучей промерзших, почерневших шпал. Еще один ловко вскарабкался на покатую крышу путевой будки, слившись с ее темным силуэтом – наблюдатель.
Оружие они держали правильно: пальцы поверх спусковых скоб, чтобы не приморозить кожу к стылому металлу. Затворы у многих были заботливо замотаны тряпицами. У большинства в руках виднелись укороченные кавалерийские «мосинки», но у парочки бойцов я заметил тяжелые маузеры К96 в деревянных кобурах‑прикладах.
– Опытные, – едва слышно выдохнул мне в самое ухо Тимофей, не отрывая колючего взгляда от насыпи. Вахмистр оценивал противника как профессионал профессионалов. – В лобовую с такими сойтись – крови не оберешься.
– Вот поэтому мы в лобовую и не пойдем, Тимоха, – так же тихо ответил я, сдвинув край малахая, чтобы колючий снег не летел в глаза. – Пусть японцы с ними первыми здороваются. Ох, чую, не просто так они по сторонам зыркают. Сами себя накрутили. Видишь, как стволами нервно водят?
Семеновцы действительно откровенно нервничали. Они постоянно озирались, переминались с ноги на ногу и держали оружие на изготовку. Ночная контрабандная сделка с самураями – то еще удовольствие. Доверия тут нет и быть не может, подвоха белогвардейцы ждали каждую секунду.
Спустя минут двадцать земля под нами мелко завибрировала. Послышался натужный гудок.
Сквозь узкую смотровую щель, оставленную между снежным бруствером и нависшим краем задубевшего брезента, мы наблюдали, как из пелены снегопада вынырнул черный локомотив. Паровоз выкатился из метели, тяжело пыхтя паром. За ним тянулся тендер, крытая теплушка охраны, два товарных вагона и еще одна теплушка. Состав с лязгом затормозил точно напротив водонапорной башни.
Двери первого вагона со скрипом откатились в сторону. Из нее тут же выпрыгнули несколько солдат в японской форме с винтовками наперевес. Навстречу Строгову вышел офицер. Процесс пошёл.