Страница 235 из 333
Глава 11
Я ждал, что Манью испугается. Вздрогнет, побледнеет, начнет паниковать. Но реакция девчонки оказалась совершенно иной. Никакого ужаса в глазах. Только холодный, расчетливый взгляд взрослого игрока, которого поймали за руку.
Правда, крышку лаза она все‑таки прикрыла. Осторожно опустила деревянный щит и сделала несколько шагов назад. Замерла каменным изваянием. В руке у нее был обычный нож. Надеюсь, хватит ума не кидаться на меня с этой железкой.
– Японцы? Вы знаете про них? – губы девчонки тронула кривая усмешка.
– Знаю. Ты мутишь какие‑то дела с Токуму Кикан. С японской разведкой, на минуточку. Ай, как нехорошо. А как же любовь к Родине, китайский патриотизм и все такое? Ну это ладно. Если честно, мне было бы искренне плевать, что ты там задумала. Ключевое слово «было бы». Но вы с твоим дедом живете на моей территории. Черт меня дернул влезть в вашу жизнь и вытащить из того, уж простите за вульгарность, дерьма, в котором вы оказались. Теперь еще этот чертов подземный ход. Совершенно не хотелось бы однажды ночью нос к носу столкнуться с японцами.
– Не столкнетесь, – ровным голосом ответила китаянка. – Майор Хондзё не знает про тайный ход с лесопилки. И никогда не узнает. Он уверен, что я прихожу из города. У японцев нет ключей от винного погреба, они им не пользуются. Особняк достался майору совсем недавно.
Если честно, слегка офигел с того, как резко девчонка начала говорить правду. Она даже не стала отпираться. Хоть бы соврала что‑нибудь для приличия.
– Значит, ты признаешь, что бегаешь на свидания к человеку из японской разведки? – поинтересовался я, глядя на Манью в упор. – Отличный расклад. Скажу честно, надеялся на другой вариант истории. Например, что тайный лаз нужен тебе для походов в город ради личных интересов, не связанных с японцами.
– Личных интересов? – переспросила Манью с удивлением.
– Ну да, – небрежно пожал плечами. – Ты молодая, красивая девушка. Любовь, все дела.
Китаянка растерянно смотрела на меня несколько секунд, а потом до нее, наконец, дошло.
– Вы что, думали, я встречаюсь в городе с возлюбленным?
Изумление в ее голосе было достаточно искренним.
В глубине души действительно хотелось надеяться, что Манью не предательница, а просто увлеченная каким‑нибудь китайским Ромео дура. Даже при том, что эта версия, мягко говоря, очень сильно притянута за уши. Предательство требует жестких мер, с дурью проще разобраться. Но теперь придется решать вопрос по‑взрослому.
– Откуда тебе вообще известно про лаз? – я резко сменил тему.
– Купец Хлынов когда‑то построил туннель, чтобы возить контрабанду для моего отца. Об этом ходе знали только особо доверенные люди.
– Так… давай‑ка уточним кое‑какие моменты… – осторожно прикрыл дверь, чтобы нас никто не мог подслушать, прошел в комнату. Да, на дворе ночь, и в лазарете практически никого нет, кроме доктора, невестки Шаховской и Шэня, но чем черт не шутит. – Помнится, ты говорила, будто выросла в семье прислуги. Что твои мать с отцом работали в доме русских аристократов. А теперь вдруг выясняется – купец Хлынов что‑то там возил твоему отцу контрабандой. Думаю, вряд ли это были половые тряпки. Пришло время поговорить откровенно. Без сказок про бедных слуг и скромных городских травников. У тебя есть ровно пять минут, чтобы рассказать мне всё от начала до конца. Иначе завтра утром я лично упакую тебя в праздничную коробку с бантиком, отвезу в резиденцию губернатора Бао Гуйцина и сдам с рук на руки. Поверь, угрызениями совести мучиться не буду. Губернатор щедро заплатит за возвращение «мертвой» невесты.
Манью задумчиво посмотрела на закрывшуюся дверь, потом на меня. Видимо, оценивала, есть ли шансы соскочить с разговора. Шансов не было никаких. При этом я вдруг понял, что перспектива оказаться в объятиях жениха девчонку не сильно пугает. Скорее раздражает. В комнате царил полумрак, но скудный, приглушенный свет керосиновой лампы, которую китаянка прихватила с тумбы возле операционной, все же позволял считывать ее эмоции.
– Вы не сделаете этого, – заявила она уверенно. – Иначе вам придется объяснять, каким образом «мертвая невеста» оказалась у вас.
– Сделаю. Не сомневайся. Объяснения тоже найдутся, уж поверь. По совести сказать, ты для меня – обуза. Проблема, которая постоянно нарушает дисциплину, шастает к японцам за моей спиной и может подставить под удар всю общину. Я рискую головой, пряча тебя, но до сих пор не понимаю ради чего. Бао Гуйцин – прагматичный политик, генерал. Ему плевать на смазливых девок, у него их целый гарем. Зачем нынешнему хозяину региона так настойчиво желать себе в жены внучку обычного лекаря? Да и с японцами снюхаться на почве любви к лекарскому искусству ты тоже не могла.
В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Слышно было лишь наше прерывистое дыхание. Манью поняла – я не блефую. Плечи китаянки медленно поникли. Вся её высокомерная, дерзкая броня треснула и осыпалась. Передо мной сидела не наглая стерва, а загнанная в угол, уставшая от постоянных интриг и страха девушка.
– Хорошо. – Она решительно вскинула голову, снова посмотрела мне в глаза. – Расскажу вам правду. Шэнь – не мой родной дедушка. Мои родители не были слугами. Меня действительно зовут Манью, я дочь Чжан Жуна.
Девчонка многозначительно замолчала. Уставилась на меня своими черными глазищами, ожидая реакции. А я как бы и рад что‑то сказать в ответ, только понятия не имею, кто такой этот Жун. Для меня – просто очередное дурацкое имя. Но поведение Манью и то, с каким пафосом она назвала свою настоящую фамилию, однозначно говорило о том, что, даже будучи русским князем, я должен знать чертова Чжан Жуна. Если продолжу таращиться на нее в ожидании пояснений, вопросы возникнут уже у Манью.
– А‑а‑а… – протянул я с умным видом. – Того самого Жуна. Ну надо же…
Как только наступит утро, первым делом найду Михаила и выспрошу у него, что это за тип.
– Именно. – Манью кивнула. – Как вы понимаете, мое «воскрешение» может сильно навредить маршалу Цзолиню. На данный момент считается, что отец умер и все его близкие тоже. Мало кому известна правда.
Да твою ж мать. Кем был ее папаша?
– А как именно ты можешь навредить маршалу? – аккуратно поинтересовался я.