Страница 193 из 333
Из‑за того, что Тимоха сгреб рубаху управляющего и прижал ее к столу, китайцу приходилось стоять согнувшись, а его физиономия почти лежала на грязной столешнице.
Я снова заговорил.
– Передай Секачу, пусть приходит сегодня в полночь на старую мельницу за Южным оврагом. Один. Максимум двое бойцов с ним. Есть важная информация. Она касается его будущего. Скажи, что встречу назначил князь Арсеньев. Тот, который хотел купить медь.
Тимофей разжал пальцы. Лаобань тут же выпрямился и рванул в сторону служебного выхода. Даже монету забирать не стал.
– Ваше сиятельство… – Тимоха испуганно посмотрел на меня, на чашки, которые выглядели ничуть не лучше всей обстановки заведения, – Мы же тут ничего ни пить, ни есть не будем?
– Конечно, – усмехнулся я, – Нам только какой‑нибудь дизентерии или кишечной инфекции не хватало. Идем. Пора возвращаться домой.
Мы выбрались из‑за стола, вышли из притона на улицу. Никто нас не остановил. Только охрана у дверей пялилась нам в спины, пока мы не исчезли из их поля зрения.
Как только вернулись на лесопилку, сразу направились в контору. На пороге нас уже ждал Селиванов.
Управляющий выглядел уставшим. Под глазами залегли глубокие тени. Рукава рубашки закатаны по локоть. Пальцы перепачканы въевшейся сажей. Но во взгляде читалось явное удовлетворение от проделанной работы. В руках он сжимал свой неизменный блокнот.
– Вернулись, Павел Александрович, – Петр кивнул мне, – Вид у вас, ваше сиятельство, дюже суровый. Опять воевать с кем‑то изволили?
– Пока только договариваться, Петр. Хорошо, что ты мне попался на глаза. Слушай… Что у нас по хозяйству? Я на пару дней выпал из процесса со всей этой кутерьмой вокруг лекаря Шэня, семеновцев и прочей ерунды. Пора возвращаться к производству.
Селиванов довольно усмехнулся. Раскрыл блокнот.
– А производство, Павел Александрович, полностью готово к запуску. Как и договаривались. Профессору только осталось пару деталей в своей колонне доделать.
Я удивленно поднял бровь.
– Идем в кабинет, там расскажешь подробно.
Мы все трое поднялись на второй этаж, прошли в мою комнату.
Петр дождался, пока я скину шубу, усядусь за стол, и приступил к отчету.
– Бондарей нашел в тот же день, как вы приказали, – управляющий начал загибать пальцы. – Среди наших же мужиков. Кузнеца местного привлек. Посулил ему двойную оплату. Работу сразу на части разбил. Вчера после обеда мои парни все дубовые клепки и донца махом напилили. Я тем временем стальные полосы да винты за копейки скупил. От какого‑то завода остались. Кузнец их под нужный размер подогнал. К ночи у нас уже всё лежало готовенькое.
– Ловко, – кивнул я, – А собирали когда?
– Так сегодня с утра, – Петр перевернул страницу блокнота. – Разбил бондарей на две бригады, дал им в помощь еще людей на подхват. К обеду собрали шесть чанов. Аккурат по три куба каждый. Стянули намертво. Ни одна капля не просочится. Ну а пока бочки колотили, подсобники пол в цеху дополнительными балками укрепили. Три тонны браги теперь точно доски не проломят.
Я кивнул. Селиванов – не человек, а чистое золото.
– Дальше, – Петр пробежался глазами по записям. – От господина Блауна вчера пришли подводы. Привезли гнилой фуражный гаолян и свекловичную патоку. Все разгрузили в пакгауз‑столовую, туда где продукты храним, но в соседнее помещение. По документам – порченый груз для КВЖД. Березовый уголь мы тоже нажгли. С хорошим запасом. Дров‑то хватает.
– А Бессонов что?
– Профессор наш от счастья чуть слезу не пустил. Бегал вокруг этих чанов кругами. Глаза горят. Они с китайцем Лю сейчас медные трубы тянут от локомобиля. Пар подводить будут. Завтра можно закладывать сусло и запускать процесс.
Я с шумом выдохнул. Новости оказались просто отличными. Пока играл в кошки‑мышки с Токуму Кикан, отбивал ночные атаки есаула Красильникова и вытрясал из Блауна наличность, надежный тыл работал как швейцарские часы. Фундамент моей подпольной империи заложен.
– Петр, ты превзошел сам себя, – я встал, подошел к управляющему, искренне пожал ему руку. – Выпишу тебе солидную премию с первых барышей.
Селиванов смущенно кашлянул, спрятал блокнот в карман.
– Так тож для общего блага, Павел Александрович.
– Отлично. А теперь зови Осеева и Корфа. Живо. У нас очередное ночное мероприятие намечается.