Маньчжурский гамбит. Пенталогия

Глава 15

Я рысью рванул в контору. Натурально бежал, чтобы быстрее проверить свою догадку. Заскочил в кабинет, плотно закрыл за собой дверь.

Михаил уже сидел за столом, а не за буфетом. Выглядел он слегка встревоженным, зато бодрым. После перестрелки и короткого, но весьма продуктивного боя, усталость грузинского аристократа исчезла без следа. Керосиновая лампа снова горела, но была прикручена на минимум.

– Друг мой, – обратился я к Манджгаладзе. – Доставайте закодированные документы. Те, где реальные планы японцев. Срочно!

Михаил непонимающе моргнул, открыл рот, собираясь задать какой‑то вопрос, но тут же закрыл его обратно. Видимо, мое возбужденное состояние он расценил верно. Если я заведен и напряжен – значит случилось нечто из ряда вон выходящее. Он молча пододвинул к себе папки, вытащил нужные листы.

– Читайте вслух, – велел я, – Каждое предложение. С расстановкой. С самого начал и до конца.

Манджгаладзе прочистил горло, монотонно забубнил текст. Скучный, канцелярский язык японских штабистов. Сроки, маршруты, логистика. Поставки продовольствия и боеприпасов. Упоминание семеновцев, планы в отношении Харбина.

Я слушал все это очень внимательно. Ходил из угла в угол, анализировал каждое слово. Искал, за что зацепиться. Любые мелкие нестыковки. Они должны быть, черт подери! В первый раз, когда с помощью Тимохи Михаил понял шифр, он прочел документы и передал их общий, основной смысл. Сейчас же меня интересовали конкретные детали.

– Стоп, – резко поднял руку, когда грузин дошел до середины второй страницы. – Прочтите последний абзац еще раз.

Михаил послушно уткнулся в бумагу:

– Передача груза номер четыре силам нерегулярного резерва возможна только после подтверждения их боевой эффективности. Требуется провести полевое испытание. Объект для испытания определить на усмотрение резидента…

– Вот оно! – я щелкнул пальцами в воздухе, – Теперь все понятно. Кукловод хренов.

– Вы о чем, Павел? – Манджгаладзе отложил листы.

– О майоре Хондзё. Хитрожопая японская тварь.

– Павел! – в голосе грузинского аристократа прозвучали интонации, похожие на некоторое осуждение.

Наверное, моего переводчика покоробило столь конкретное выражение. Не пристало «его сиятельству» обзывать всяких японских майоров подобными словами.

– Что⁈ – Я развел руками, – Тварь и есть. Как еще назвать?

Подошел к столу, оперся о столешницу костяшками пальцев.

– Смотрите, Михаил. Японцы хотят использовать семеновцев для диверсий, чтобы потом спровоцировать ввод своих войск. Планируют дать им оружие. Но делать это, не убедившись в благонадежности русских офицеров – глупо и рискованно. Надо проверить, на что они способны. А еще лучше – посильнее замазать их в каких‑нибудь мутных схемах. Что делает Токуму Кикан?

Я посмотрел на Михаила, предлагая ему самому ответить на этот вопрос. Однако Манджгаладзе в ответ молча пялился на меня и пока еще не понимал, к чему все идет.

Ну да… Наши аристократы еще поголовно ходят в «белом пальто». Им не знакомо золотое правило будущих десятилетий – цель оправдывает средства.

– Михаил! Подумайте! Представьте, как мыслит Токуму Кикан. Вы же только что прочли о полевых испытаниях. Хондзё натравил Красильникова на определенный объект. В качестве проверки.

Грузинский князь несколько секунд бестолково глядел на меня, по‑прежнему не понимая, к чему я веду.

– Проверка, князь, – пришлось повторить, – Полевое испытание.

– Ах ты, дьявол! – сообразил, наконец, Манджгаладзе. – Но в тексте нет упоминания артели!

– И что? – усмехнулся я. – Этот документ мог быть написан неделю назад, а мог – месяц. Когда князя Арсеньева не было в Харбине. Хондзё выбрал нас в качестве мишени совсем недавно. Уверен, если мы возьмемся отследить, откуда пошли столь активные слухи про золото, какая‑нибудь очень скромная, тоненькая ниточка приведет в Токуму Кикан. Идеальная приманка. Мы провели на Восьмой ветке меньше суток, когда впервые господин Приходько упомянул мифические драгоценности и золото, которое якобы прячет Арина. Потом эта информация была донесена банде Горелова. Помните? И что дальше? Слух о несуществующем золоте пошел гулять по Харбину, только значительно выросли масштабы. Гореловцы трепаться не стали бы. Мы их знатно прижучили. Сам Приходько – тоже. Но он взял и явился в полицию, чтобы написать донос. Я все еще тогда думал – с чьей подачи он это сделал? Ведь точно не сам. У таких, как господин Приходько, сильно развито чувство самосохранения. Далее активизировались семеновцы. И снова цель нападения – золото. Только теперь мне приписывают то ли императорское, то ли Колчака. Семеновцы клюнули и пошли на штурм. Даже после того, как мы вернули им топтуна, который однозначно передал мои слова. Значит, кто‑то был более убедительным, чем я. Майор Хондзё просто решил проверить остатки армии атамана в деле.

Михаил задумчиво покачал головой, недоумевая с такого коварства японцев. Вот она, обратная сторона медали под названием «благородство и честь». Манджгаладзе искренне верит, что подлость – удел кого угодно, только не дворян. А Хондзё, условно говоря, дворянин.

– То есть… Нас просто использовали как мишени в тире? – спросил грузин.

– Именно. Но это еще не все.

Я подошел к печке, подкинул полено. Внутри бурлила холодная злость, не мог спокойно стоять на месте. Не люблю, когда меня пользуют втемную. Вообще не люблю, когда меня пользуют. Это, как говорили мои прежние товарищи, – стрёмная хрень. Правильные, порядочные пацаны такую подставу без ответа не оставят.

– Вспомните визит Хондзё, Михаил. Он пришел просить помощи. Якобы наказать хунхузов за украденную медь. А на самом деле – проводил разведку. Смотрел на наши укрепления, оценивал людей, считал посты. Майор проник на лесопилку через железнодорожную ветку. В то время там не было караула. Корф поставил секрет после нежданного появления японца. Семеновцы рассчитывали на такой же маневр. Настоящей ударной силой были не те бойцы, которые ломился в ворота. Ни черта подобного. Они делали ставку на тихое проникновение с «черного хода».

Грузин потер лоб, переваривая информацию.

– Получается, Токуму Кикан стравливает семеновцев с нами, чтобы проверить их боеспособность…