Маньчжурский гамбит. Пенталогия

Глава 13

Я решил забрать Манью и Шэня с собой на лесопилку. Глупо? Возможно. По‑хорошему надо бы упаковать вещички деда и его внучки, посадить на поезд да отправить подальше от Харбина. Хороший травник в Китае нигде не пропадет. В конце концов, от загребущих рук Триады спас – достаточно. Мы уже в расчете.

Однако повел я себя совсем иначе. Видимо, с новым телом мне передалась нехилая концентрация юношеской дурости и гусарского идиотизма. Никакими другими причинами свое поведение объяснить не могу. В мою голову отчего‑то втемяшилось, что девице и деду будет лучше на лесопилке. Ну и вроде как я им должен. Жизнь должен.

– Собирайте вещи. Прямо сейчас, – скомандовал семейству, как только Чжао покинул лавку. – Берете самое необходимое. Инструменты, редкие травы, личные вещи. Тяжелую утварь, одежду, мебель бросайте. Купим новые. У вас десять минут на всё по всё.

Мастер Шэнь не проронил ни слова. Все‑таки есть у азиатов эта манера смотреть на жизнь сквозь призму фатализма. Он отнесся к случившемуся как к данности. Жизнь в долг у Триады закончилась, начался новый этап под крылом безумного русского. Обсуждать тут нечего.

Лекарь коротко кивнул и молча засеменил в сторону подсобки.

А вот Манью переходить к сборам не торопилась. Она замерла напротив меня. Смотрела прямо в глаза и всем своим видом демонстрировала недвусмысленное – чтоб ты сдох, русский князь! Удивительно неблагодарная особа.

– Ежели дамочка будет стоять и глазами искрить, мы так лишних проблем накликаем, – недовольно буркнул Тимофей. Неприязнь вахмистра к китаянке никуда не делась. Даже наоборот, стала сильнее, – Поторапливаться надобно, барышня. Чай в «гляделки» играть и дома можно.

«Барышня» на вахмистра даже не посмотрела.

– Вы обращаетесь с нами, как с купленным скотом, – процедила она сквозь зубы.

В черных глазах полыхнула смесь уязвленной гордости и бессильной злобы. Фраза эта, конечно, предназначалась конкретно мне.

– Обращаюсь с вами как с людьми, жизни которых только что выкупил у «Зеленой банды», – жестко отрезал я в ответ. – Оставим лирику для дешевых романов. Линь Чжао закрыл долг, но губернатор Бао Гуйцин пока еще надеется заполучить новую жену. Если его ищейки найдут вас, а они непременно найдут, вряд ли Триада пожелает вмешиваться. Да и я повторно не полезу. Хочешь стать младшей наложницей в гареме чиновника ради мнимой независимости? Оставайся. Деда я заберу в любом случае. Мне нужен толковый фармацевт на производстве. Характер у старика… – я выразительно окинул девицу взглядом с головы до ног, – Всяко лучше, чем твой. Да и толку побольше будет.

Девушка громко хмыкнула, резко крутанулась на месте и скрылась за бумажной ширмой. Через мгновение оттуда послышались возня и звон склянок.

Спустя четверть часа наша разношерстная компания покинула лавку. Одной пролеткой тут явно было не обойтись – шестеро взрослых и объемные тюки со скарбом физически не влезли бы в легкие сани Еремея.

К счастью, Тимофей подсуетился. Он успел выцепить на соседнем перекрестке еще одного извозчика с широкой грузовой телегой на полозьях.

Вахмистр сноровисто закинул тяжелые баулы со склянками и травами на наемные сани, усадил туда же нахохлившегося Шэня и Манью. Старик молча кутался в плотный халат, девушка нервно комкала края рукавов, прожигая меня тяжелым взглядом

Тимоха отсыпал нанятому китайскому вознице серебра, обозначил маршрут и пообещал солидную премию за скорость.

Мы втроем, я, Михаил и казак, запрыгнули к Еремею. Наш личный извозчик, неодобрительно покосился на загруженных в соседний экипаж азиатов. Ему они явно не пришлись по душе. Затем хлестко щелкнул кнутом. Маруся всхрапнула и кортеж со скрипом мерзлых полозьев покатился прочь из кривых, затянутых ледяной дымкой переулков Модягоу.

Всю дорогу до лесопилки ехали в гробовом молчании. Морозный ветер выл в щелях кожаного тента, выдувая остатки тепла. В моей голове прокручивался детальный план дальнейших действий. Мы с Чжао обговорили все нюансы предстоящего мероприятия перед его уходом. К вечеру «братья» должны получить медь, которая станет уликой. И, да, я на полном серьезе готов к тому, что Триада потеснит хунхузов. Конечно, в долгой перспективе это неминуемо приведет к определенным проблемам, но фишка в том, что в Харбине у меня долгих перспектив просто нет. Есть парочка лет, чтобы встать на ноги, а потом свалить. Вместе с людьми, капиталом и активами.

Едва сани пересекли периметр базы, и тяжелые ворота с лязгом закрылись, я с облегчением выдохнул. Имелось опасение, что по закону подлости что‑то может пойти не так. К счастью – обошлось. Во дворе лесопилки стоял привычный гул. Стучали топоры, урчал локомобиль, суетились люди.

– Петр! – окликнул я Селиванова, который выскочил на крыльцо конторы сразу в момент нашего появления.

Управляющий в несколько широких шагов преодолел расстояние, остановился рядом со мной.

– Слушаю, Павел Александрович.

– Новые члены нашей общины, – кивнул в сторону Шэня и Манью, – Проводи мастера с внучкой в лазарет к доктору Лебедеву. Выделите им теплое помещение, лучше рядом с медицинским пунктом. Не в бараке. С этого дня они полноправные члены нашей артели. И распорядись, чтобы охрана ни под каким предлогом не выпускала эту парочку за периметр. Ради их же безопасности.

Петр смерил новоприбывших цепким взглядом, коротко кивнул.

Манью попыталась что‑то возразить, гордо вскинув подбородок, но я просто отвернулся, пресекая любые дискуссии.

Именно в этот момент из дверей столовой‑пакгауза выпорхнула знакомая фигура. Та самая знойная кареглазая кухарка, которая недавно пыталась соблазнить меня расстегнутыми пуговичками, а потом лихо отплясывала перед китайским сановником. Девица несла в руке пустое деревянное ведро, но, завидев начальство, тут же сменила траекторию и поплыла в нашу сторону, призывно покачивая бедрами.

Я давно заметил, что особа эта упорно пытается привлечь мое внимание. Но как‑то не придавал особо значения.

Игривый взгляд красавицы наткнулся на Манью. Улыбка моментально исчезла с губ. Кухарка замерла, разглядывая китаянку с откровенно враждебным выражением. Оценила точеную фигурку, идеальное фарфоровое лицо. В карих глазах моментально вспыхнул ревнивый огонек – на ее территорию завели сильную конкурентку.