Страница 169 из 333
– Вы совершенно правы, Павел Александрович, – твердо ответил Корф. – Пожалуй, соглашусь, ваша оценка ситуации абсолютно логична. Если враг не видит слабости, он начинает сомневаться. Раз план таков – будем следовать ему неукоснительно. В таком случае разрешите идти? Пойду лично проверю патрули и готовность наших людей.
Барон поднялся, коротко кивнул и направился к выходу. В дверях он столкнулся с Михаилом.
– Ой! Простите великодушно, Владимир Николаевич, – молодой князь уступил дорогу старому борону, хотя по статусу, на сколько я уже выучил все эти ранговые условности, должно быть наоборот.
– Благодарю, князь, – Корф слегка поклонился и вышел из кабинета.
Михаил просочился внутрь, довольный, с сияющим лицом. Похоже, новости о новорожденном члене нашей общины быстро разлетелись по лесопилке.
– О Шаховской слышали, Павел?
– Если вы про внука Веры Николаевны, то слышал, – кивнул я грузинскому аристократу, – Заприте пожалуйста двери, Михаил. Нам пора заняться делом.
Счастливая улыбка тут же сползла с лица князя. Он обреченным мученическим взглядом посмотрел в сторону сейфа.
Я молча поднялся, подошел к металлическому монстру, открыл его и выложил красные папки на стол.
Через десять минут мы уже сидели дружной компанией, изучая проклятие японские шифры.
– Черти узкоглазые, – зло пробурчал Тимоха, вынимая из папки очередной лист. – Нарисовали вил да граблей, а нам теперь глаза ломай. Чтоб им всем жилось долго и паршиво!
Вахмистр сочувственно посмотрел на Михаила. Все‑таки основная тяжесть этой работы легла именно на грузинского князя. Казак больше присутствовал тут как очень неожиданная, потенциально выходящая за стандартные рамки, сила. Особый, так сказать, глаз, который может заметит нечто особенное.
Михаил, прикусив нижнюю губу, уже полностью погрузился в чтение. Пытался отыскать в ломаных колонках иероглифов хоть какую‑то крупицу логики.
Сколько мы так просидели – не знаю. Практически всё время в кабинете стояла тишина. Лишь шелест бумаг и редкие диалоги с предположениями и догадками нарушали ее.
Спустя несколько часов я откинулся на спинку кресла, устало протер глаза. Они слезились и горели словно в них песка сыпанули.
Михаил сокрушенно покачал головой.
– Ни малейшего прогресса, Павел. Руки опускаются. Я перепробовал все классические военные шифры, пытался искать скрытые анаграммы. Всё бесполезно. Это просто бессмысленный набор символов.
В этот момент со двора донесся сдавленный крик. И он точно не был похож на радостный восторг. Что‑то очевидно случилось.
Я подошел к окну, выглянул наружу. Через двор, от цеха к лазарету, прижав к животу замотанную тряпкой руку, бежал один из рабочих, помогающих Ляну и Бессонову.
Похоже, у нас первая производственная травма нарисовалась. Ну, один чёрт хотел прогуляться. Сейчас и поглядим, что там стряслось.
Я накинул верхнюю одежду, спустился вниз, прошёл в мед‑блок. Михаил и Тимоха остались в кабинете возиться с кодами японцев. Хотя, проводили они меня очень грустными взглядами. Думаю, грузинский князь уже и сам был бы рад сломать себе что‑нибудь, лишь бы попасть в медпункт. На недельку. Чтобы не видеть треклятых папок хоть какое‑то время.
– Что стряслось? – спросил у нашего доктора, который уже обрабатывал пострадавшую конечность пациента.
– Да вот, Степан по дурости за раскаленную медную трубу схватился, – скривился Петрович. – Ожог нехороший. Глубокий. Кожа до самого мяса слезла.
– Есть чем подобные травмы лечить? – поинтересовался я, глядя на сцепившего зубы больного. Он краснел, потел бледнел, но старался не мешать доктору делать свою работу.
– Есть стандартные средства. Но они тут не особо помогут, – ровным тоном ответил Лебедев. – Нам бы сейчас мазь мастера Шэня очень пригодилась. И настойку, боль снять.
– А разве не закупили всё это? – удивился я. – На моем примере было вполне очевидно, что мерзкие снадобья этой семейки весьма качественно поднимают на ноги даже полутрупы.
– Закупили только то, что долго хранится. Хотя бы месяц. А конкретно эти средства хороши свежеприготовленными. От старых толку мало. Я уже имел опыт.
Внутри моментально созрело решение – ехать в лавку Шэня. Немедленно. Лично.
– Хорошо. Прямо сейчас отправлюсь к травнику. Заодно развеюсь, голову остужу.
– Спасибо вам, Павел Александрович, – простонал Степан, глядя на меня с искренней благодарностью в глазах. – Век не забуду доброту вашу!
Я кивнул и вышел. Конечно, мной в данный момент двигало только желание помочь пострадавшему рабочему. Ничего больше. И никакие наглые девицы здесь точно ни при чем.