Маньчжурский гамбит. Пенталогия

Глава 10

К вечеру первого дня все хорошее настроение, которое появилось у меня после встречи с Пашкой и осмотра колоны, испарилось, будто его и не было. Чертова куча времени ушла впустую. Красные папки японской разведки буквально вытянули из нас все соки. Иероглифы категорически не поддавались расшифровке. Никакие логические подходы и математические схемы не работали.

Тимофей сдался еще раньше. Пробормотал что‑то о хитрожопых японцах и ушел на поиски Корфа. У барона имелась особая просьба к вахмистру.

– Отбой, князь, – скомандовал я, отбрасывая в сторону карандаш. – Идите отдыхать. Вернемся к этому ребусу завтра, на свежую голову. Голова уже ничего не соображает. В русских буквах начал путаться. Куда уж с этим японским шифром разобраться.

Чтобы проветрить мозги, спустился во двор. Со стороны пакгаузов доносились глухие удары, тяжелое дыхание и отборная ругань.

Подошел ближе. Картина передо мной открылась занятная. Один из охранников, здоровяк Макар, с рычанием пер на Тимоху. Кидался на него то с одной, то с другой стороны. Физиономия у Макара раскраснелась, на лбу выступил пот. Свою тужурку он снял и откинул в сторону. Умаялся, сердешный.

А вот Тимоха выглядел расслабленным. Короткий шаг в сторону, резкая подсечка, жесткий захват за локоть. Макар с характерным звуком и отборным матом рухнул в плотно утоптанный снег. Покатился кубарем.

– В реальном бою благородство не работает! – пробасил казак, рывком поднимая ученика на ноги. – Бьете в горло, в колено, по глазам. Враг должен выйти из строя быстрее, чем успеет достать оружие. Не важно, какие вы используете для этого методы. Главное – результат. А ты прыгаешь вокруг меня, как цирковой макак. И что толку? Быстрее сам помрешь с устатку. Врагу достаточно в сторонку отойти и подождать, пока ты наскачешься.

Остальные парни из службы безопасности стояли тут же. Окружили импровизированный ринг и внимательно наблюдали за пластуном. Так вот, значит, что за просьба была у Корфа. Барон решил поднатаскать своих подопечных, улучшить так сказать, их подготовку.

Я постоял, посмотрел со стороны на тренировку, похвалил и Тимоху, и Корфа, который присутствовал тут же, затем благополучно отправился спать. Башка гудела, как старый церковный колокол, по которому несколько часов с энтузиазмом долбил обезумевший звонарь.

Второй день оказался еще более насыщенным, чем первый. Его я посвятил подготовке сырья.

Бессонов в этом вопросе проявил небывалую упертость. Профессор явился с утра пораньше, когда мы с Петром обсуждали финансовые моменты по закупу необходимых вещей для нужд общины. Я попросил Петра остаться при разговоре с профессором. Был уверен – вылезут очередные затраты. Не учтённые мною ранее. Собственно говоря, вообще ни разу не ошибся в своих предположениях.

Бессонов нервно расхаживал по кабинету, размахивал руками и твердил как заведенный:

– Павел Александрович, если мы хотим получить на выходе «Княжеский стандарт», нам просто необходимо нормальное зерно! Гаолян, который используют китайцы, даст отвратительную сивуху. Перегонять эту дрянь замучаемся. Идеально подходит отборная пшеница.

Я потер лицо ладонями. Вздохнул. Разговор у нас с профессором битый час ходил по кругу. Бессонов мыслит как производитель качественного спирта. Правильно мыслит. Хорошо. Но очень далеко от реального положения дел. Он вообще не одупляется, какая сейчас в Харбине обстановка с зерном. Тем более, с качественным.

– С пшеницей туго, Семен Андреевич, – в сотый раз пришлось повторить одно и то же, – Интенданты всё под себя подмяли.

Химик недовольно поморщился, поправил сползающие очки.

– Неужели нельзя найти выход из этой ситуации. Вы же князь Арсеньев! Для вас нет ничего невозможного!

– Очень мило, конечно, что вы так высоко оцениваете мои возможности, но давайте я вам снова объясню некоторые моменты. Да, у меня есть средства, чтобы приобрести пшеницу даже самого отборного качества. Но подумайте сами. Империя рухнула. Сюда хлынули сотни тысяч голодных беженцев. В том числе – остатки белой армии. Которые, не поверите, хотят кушать. Точно так же как и остальные. А тут, вот ведь незадача, есть еще местные. Китайские генералы и японские военные. Они выгребают качественное зерно со складов подчистую. Пшеница стала стратегическим военным ресурсом. Она стоит едва ли не дороже патронов.

Я сделал небольшую паузу, искренне надеясь, что Бессонов, наконец, меня услышит и поймет. Затем продолжил.

– Купить вагон хорошей пшеницы открыто – значит привлечь внимание. Местная полиция моментально задаст вопрос: откуда у русских эмигрантов такие капиталы? Смогу ли я разобраться с этим? Смогу. Но зачем создавать сложности на ровном месте? Потому как информация дойдет не только до полиции. Не забывайте, по соседству отираются хунхузы и триады. Этим тоже станет любопытно. Только они придут не вопросы задавать, а просто отобрать. Мы не можем светиться на зерновой бирже и скупать продовольствие легально. Сразу привлечем внимание всех стервятников города.

Бессонов тяжело вздохнул, его плечи поникли. Похоже, до профессора дошло, что я не капризничаю, а просто смотрю на вещи реально.

– Но, Павел Александрович, – он поднял на меня потерянный, расстроенный взгляд, – Без качественного сырья не выйдет премиального продукта. Вся наша задумка потеряет смысл.

– Не потеряет, – уверенно отрезал я. – Просто зайдем с другой стороны. Будем закупать фуражное зерно. Сгнившую пшеницу, отходы производства. То, что списывают для армейских лошадей или пускают на технические нужды КВЖД. По бумагам это мусор. На деле – отличная основа для спирта. Вы же талантливейший химик, Семен Андреевич. Специалист. Создайте из мусора чистый продукт. Разве не для этого мы затеяли создать лучшую колону? Усовершенствованную.

Профессор пожевал губами, нахмурился. Минут десять о чем‑то напряженно думал. Наверное, анализировал процесс. Его глаза лихорадочно блеснули, на лице расплылась довольная улыбка.

– Хорошо. Вызов принят, князь! – Бессонов ударил кулаком по ладони. – Если мы берем фураж и мусор, нам придется играть в занимательные процессы с матушкой‑химией. Основную массу сусла сделаем из гаоляна и подмороженной картошки. Этого добра на рынках навалом. За копейки отдадут. Для высокого выхода спирта добавим мелассу – свекловичную патоку. Отходы сахарных заводов, черная сладкая грязь. Но есть одно жесткое условие!

Химик поднял вверх указательный палец.