Страница 132 из 333
– Вот и действуй, – я удовлетворенно кивнул, глядя на полного энтузиазма управляющего. – Да… Еще. Скажи генералу Корфу, чтобы зашел ко мне.
Селиванов выскочил из комнаты. Через пару минут появился Владимир Николаевич Корф.
– Вызывали, князь?
– Присаживайтесь, генерал. Разговор есть, – я указал на стул у печки. – Вы всю жизнь вращаетесь в военных кругах. Связи у вас обширные. Скажите, у атамана Семенова в Харбине остались верные люди?
Корф задумчиво пожевал губами, прищурился.
– Григорий Михайлович сейчас в незавидном положении, ваше сиятельство. Но кое‑кто у него здесь, безусловно, остался. Еще в Чите, перед самым прорывом большевиков, полковник Вершинин упоминал при мне одного человека… Штабс‑капитан Зимин. По последним сведениям, он должен был осесть именно в Харбине.
– Зимин? И чем он здесь занят? Как связан с генералом? – я подался вперед.
– Официально, если верить слухам, которые доходили до штаба в Чите, его планировали пристроить счетоводом в Управление КВЖД. Идеальное место для связного. На таком посту через руки Зимина могут проходить ведомости на провиант, на вагоны, информация о движении эшелонов… – Барон качнул головой. – Но вы же понимаете, князь, я в этом городе без году неделя. В Чите Зимин считался доверенным лицом атамана, почти его тенью. Сохранилось ли это доверие сейчас, не переметнулся ли капитан к тем же японцам или не ушел ли в частную коммерцию – утверждать не возьмусь.
– Владимир Николаевич, мне нужно, чтобы вы организовали нам случайную встречу с этим штабс‑капитаном. Но прежде – найдите его. Проверьте, сидит ли он в Управлении, чьи поручения выполняет на самом деле и осталось ли к нему доверие со стороны Семенова.
– Понял вас, князь. Наведу справки тихо. Только мне нужно выехать в город и разыскать кое‑каких старых знакомых. Если Зимин здесь, если будет интересен вам, непременно найду способ организовать встречу. Дайте мне немного времени.
– Отлично. Спасибо, Владимир Николаевич.
Едва за генералом закрылась дверь, я провернул ключ в замке на два оборота.
День и правда какой‑то слишком насыщенный. Мне надо часик побыть в одиночестве, пока Михаил голову проветривает. Есть еще важные вопросы, требующие сосредоточенного внимания. Например – смета будущего производства. Не хочу мучиться и писать все это с «ятями». Но если кто‑нибудь явится в кабинет, боюсь, орфография две тысячи двадцать пятого года случайным посетителям покажется немного странной.
Я уселся за стол, придвинул к себе лист чистой бумаги, взялся за карандаш. Успел посчитать нужные на закупку суммы до прихода Михаила. Когда в дверь постучал князь, все уже было закончено.
Прогулка по морозному двору явно пошла грузинскому аристократу на пользу. Взгляд прояснился, а волосы снова лежали волосок к волоску. Я вновь извлек из сейфа злополучные красные папки, и мы вдвоем зарылись в этот самурайский ребус.
Следующие пару часов убили на то, чтобы хоть как‑то подступиться к шифру. Крутили эти чертовы иероглифы и так, и эдак, искали скрытые закономерности, строили самые параноидальные теории. Мозги уже начали тихонько закипать, когда наши дедуктивные муки прервал громкий скандал на улице.
Кто‑то очень активно возмущался у самого въезда на лесопилку.
Я отодвинул папки, поднялся, с хрустом разминая затекшие плечи, подошел к окну.
У запертых ворот замерли сани, в которых с безучастным видом сидел незнакомый мне тщедушный китаец. А вот рядом с экипажем, кутаясь в богатую шубу, бушевал Соломон Маркович Блаун собственной персоной. Старый ростовщик отчаянно размахивал руками и орал на наших караульных.
Парни на воротах инструкцию знали чётко – без приказа чужих не пускать. Один из дежуривших охранников преградил путь и пытался что‑то втолковать раскрасневшемуся от возмущения еврею. Но Соломон не унимался, его высокий голос пробивался даже сквозь оконные стекла конторы. Он искренне негодовал, что его, без пяти минут главного инвестора и полноправного партнера, держат на маньчжурском морозе как какого‑то бродячего торговца!
Наконец, охранник плюнул на попытки переспорить скандалиста и быстрым шагом направился к административному зданию, видимо, чтобы доложить мне о визитерах.
Я распахнул створку окна, впуская в натопленный кабинет ледяной воздух, и, не дожидаясь пока паренек поднимется на второй этаж, гаркнул на весь двор:
– Открыть ворота! Пропустить!