Страница 74 из 93
– Вами были совершены покушения на двух человек. Вначале на Екатерининской во дворе дома номер… – Зазнаев, чуть помедлив, назвал номер дома. – Так вот, во дворе этого дома вы своей тростью ударили сотрудника полиции. Эта трость была найдена при вас на Воронцовском спуске, на ней, конечно, отпечатки пальцев и следы крови.
– И шо? Таки это может я сам утром поранился, когда брился, и кровь попала на трость. Ты же не докажешь, что это не моя кровь.
Конечно, в то время не было экспертиз, позволяющих установить идентичность крови, про ДНК даже не слышали, но все же у следователя было что сказать подозреваемому:
– Во-первых, где та ранка, которую вы нанесли себе? Ее нет! Я вызову врача, он вас осмотрит и подтвердит, что единственная рана – это огнестрел на ноге. Во-вторых, сомневаюсь, что присяжные поверят, что такой элегантный господин пошел с тростью в крови погулять? Впрочем, это не главное!
– А шо главное?
– Человек, которого вы ударили во дворе на Екатерининской, выжил и он будет давать показания в суде!
Гавана молчал, он не мог не понимать, что за покушение на сотрудника полиции пряников ждать не приходится. А Зазнаев продолжал:
– После этого вы попытались убить моего коллегу – следователя Железманова, к счастью он тоже жив и тоже может дать показания.
– Не капай на мозги, начальник! Я никакого Железманова не знаю, – пытался отбиваться допрашиваемый.
– Верю, вы его первый раз вчера увидели, он заметил, как вы вошли во двор на Екатерининской, за вами пошел, а вышли из подворотни только вы. Он сразу понял, что что-то произошло, во дворе обнаружил топтуна, которого вы приложили тростью, и пошел за вами, хотел сдать вас городовому. На его беду, городовой отошел на минутку, и ему пришлось идти за вами. Вы заманили его на Лестницу Смерти и попытались убить. Во двор не стали заводить, чтобы не повторяться?
Задержанный понял, что отрицать все бесполезно.
– Я понял, что трудно будет его провести, раз он шел за мной, то, скорее всего, видел, шо я с тем сделал, а вот за это место в Одессе не все знают, думал его подловить. Я не знал, что это следователь, думал, один из шпиков, шо за Гарпуном следили, – признался Маргулис.
– Гарпун – это человек, к которому вы приходили на Екатерининскую?
Зазнаев спрашивал для проформы, от Фон-Лизге он знал, что в этом доме жил сообщник Гаваны – Гарпун, а проще говоря, Егор Сидорович Простаков, бывший моряк, который променял благородный, но тяжелый труд рыбака на менее обременительный, но незаконный промысел контрабандиста. Маргулис отпираться не стал:
– Да, я к нему пришел, и мы вместе заметили, шо у дома тип какой-то топчется. Гарпун был уверен, шта это за ним следят, он стал меня умолять сделать неприятность шпикам, даже чемоданчик дал.
– Зачем? – не понял Иван.
– Он был уверен, что так за мной обязательно пойдут, подумают, шо что-то важное уношу.
Теперь Зазнаев понял тайну чемоданчика. Чемоданчик, конечно же, нашли на Лестнице Смерти, когда обнаружили двух раненых. К удивлению городовых, а потом и Шапиро, он был пуст. Вернее, почти пуст: там лежало линялое полотенце да стопка старых газет.
– А до этого вы не замечали слежки? – вопрос следователя был продиктован даже не потребностью дела, а просто любопытством. За Маргулисом следили несколько дней, если до этого слежку он не замечал, значит, все сотрудники наружки работали как надо, опростоволосился только тот, кого ранили.
– Нет, а шо следили? Где она была?
– Следили, поэтому мы так много и знаем про вас, вам лучше быть откровенным со мной, снисхождение будет, – заверил следователь допрашиваемого. Тот удрученно молчал. Потом произнес:
– Я подумал, шо это Гарпун где-то подставился, но он мне сразу сказал, шо если его повяжут, то я тоже с ним гамбузом пойду. Вот и решился сделать мертво топтуну, сделал и пошел к порту, смотрю – за мной еще один бежит. Вот я и повел на лестницу эту. Вел и думал, за шо так грязно работать стали, срисовать нетрудно оказалось, второго я вообще спиной чувствовал.
– Ну, не так уж грязно. Вас водили несколько дней, а вы ничего не замечали. Что касается, молодого человека, которого вы ранили на Лестнице Смерти, то это следователь. Он случайно оказался на Екатерининской, но смог узнать вас, смог понять, что вы устранили сотрудника полиции. Следить он не обучен, это не его работа, но он тоже не лыком шит: не дал убить себя, ранил вас, не дал вам уйти, причем ранил очень грамотно в ногу – бегать вы не сможете еще пару месяцев. А вот говорить можете, что и советую вам делать, – слова Зазнаева по большому счету к делу отношения не имели.
Сейчас непринципиально было, насколько профессионально проявили себя сотрудники наружки. Конечно, топтуна, который получил по голову на Екатерининской, придется переводить на другую работу или увольнять вообще: здоровью его урон нанесен все же значительный, да и не умеет он следить, здесь и терпение нужно, и доля артистизма. Разговор весь этот следователь вел скорее для поддержания профессионального реноме, причем не своего личного, а вообще всех, кто защищает закон. Да и для создания определенной психологической обстановки на допросе это было не лишним. Пусть арестованный не чувствует себя всесильным и безнаказанным. И, видимо, на Гавану нужное впечатление слова Зазнаева произвели:
– Да, я не ожидал, что не справлюсь с этим, он дерется лихо, да и стреляет тоже. Я ведь думал, шо сделал ноги. Ан нет, не получилось.
– Раз не получилось, то у вас одна дорога – давать показания, – Иван Васильевич вернулся к основной теме разговора.
– А за шо мне давать показания? – было видно, что Гавана прикидывает, что может быть известно следствию. Ну, скажите на милость, какой смысл рассказывать за партию контрабандного табака, если шпики за него не знают?
– Начните свой рассказ с поездки в Рязанскую губернию, – предложил следователь.
На допрашиваемого это произвело шокирующее впечатление! Ну, никак он не мог предположить, шо за это кому-то известно! Ведь следователь не представился, что он следователь Рязанского окружного суда, а понять по речи, что его допрашивает приезжий, в голову не пришло. Не все так быстро просекали этот момент, как Холера.
– Как за Рязанскую губернию? Я за нее ничего не знаю!
– И про маленький городок Касимов ты не знаешь? И никогда не снимал комнату в деревне Потапово?