Страница 64 из 93
* * *
На следующий день Шапиро назначил встречу со своим агентом. В этом плане свой человек в ресторане, где собирается почтенная криминальная публика, – дело наиважнейшее. Половой подает блюда на стол, он имеет возможность хорошо рассмотреть клиентов, их украшения, из которых могут попадаться краденные, слышать разговоры посетителей. Даже по обрывкам фраз можно получить ниточку к разгадке криминальной тайны.
Агент из ресторана на Мясоедовской был завербован на страхе перед грядущей уголовной ответственностью. Тот ранее был половым в другом месте, но был пойман на попытке стащить часы у подвыпившего посетителя. Соломону Яковлевичу не составило труда раскрутить воришку на согласие о сотрудничестве. Дело замяли, часы вернули владельцу с извинениями, а половой получил конспиративную кличку Скелет, и через третьи рекомендации его устроили в заведение, имевшее славу любимого местечка одесского криминального мира. Трудно сказать, сколько краж удалось раскрыть чуткому слуху Скелета! Особым умом он не обладал, но был хитер и даже изобретателен. Чтобы подольше задержаться у стола и дослушать фразу, вызвавшую интерес, мог с легкостью придумать сколько надо уловок: изобразить, что уронил с подноса с грязной посудой вилку, и не спеша искать ее под столом, заботливо на соседнем столике переставить клиенту поудобнее закуски. Да мало ли что можно было придумать! К тому же Скелет среди посетителей ресторана слыл малым расторопным, услужливым и в то же время своим, при нем не стеснялись продолжать разговоры на нужную тему.
Встречались Скелет и Шапиро тайно, вдали от глаз людских, чтобы заинтересованные лица не срисовали общение услужливого полового с сотрудником сыскного отделения. Вот и сейчас двух собеседников окружали пустынный берег, мерно шуршащее море, которое не спеша набрасывало и забирало назад шелковистые волны, да старая опрокинутая лодка.
– За шо звали? – спросил Скелет.
– Разговор имею до тебя. Вот полюбуйся за этого господина, – Шапиро протянул агенту фотокарточку.
– И шо за то?
– Шо-шо! Шо ты как котенок, который первый раз мышь увидел. Не понимаешь, шо мне надо? Шо имеешь за него сказать?
– А шо я должен иметь сказать?
– Ты его в ресторане видел?
– А я помню?
– Вот смотри внимательно и вспоминай. Когда, с кем приходил.
– А может и не было его у нас, – Скелет не прочь был, если можно, увильнуть от своей роли осведомителя.
– Ты мне дурака не делай. Я знаю, шо он до вас бывал. Смотри, надоест мне тебе мозги ставить, пойдешь куда-нибудь отдыхать.
– Таки я сразу его не признал, – пошел на попятную Скелет. – Да, заходит к нам. Гаваной кличут.
– Часто бывает?
– Когда как. Обычно раз в два-три дня заходит. А потом глядишь, нет его неделю или две. А потом опять каждые дня два или три приходит, а то бывает и каждный день. Поесть любит, особливо рыбу. Говорит шо от ей у него мозги лучше варить начинают.
– Живет где, не знаешь?
– Не говорил он, видимо, недалеко, если так часто бывает.
– Теперь сделай свои мозги особо внимательными и скажи, недавно не было случаев, чтобы Гавана исчезал на две-три недели?
– Так не так давно он исчез, а потом снова стал ходить каждые два-три дня.
– Надолго исчезал?
– Неделе две или чуть больше.
Шапиро удовлетворенно хмыкнул, еще одна деталь совпадала.
– Он один приходит? – продолжил расспрашивать Скелета.
– Когда как, когда один, когда с приятелями.
– Все время с одними и теми же или разными?
– С разными.
– Описать кого-то сможешь?
– А шо описывать? Все одеты хорошо. Явно с порта бывают, то есть из-за границы.
– За шо так подумал?
– А шо я идиот? Они не по-нашему разговаривают или говорят так неправильно, порой понять нельзя. Сразу видно, шо иностранцы.
– А говорили они за шо?
– Господин Шапиро, я не идиот, но и вы вроде тоже. Меня мама только нашему языку обучила, а по-другому я не понимаю. Как пойму, за шо они звонили на ихнем тарабарском языке?
Однако все попытки Шапиро получить более-менее конкретные приметы сотрапезников не закончились результатом. Выход оставался только один: следить за рестораном на Мясоедовской, ждать появления Маргулиса и вести его.
– И не только до дома. Учитывая его стремление всегда отделять себя от контрабандного товара, думаю, что икону он у себя не держит. Будем водить его несколько дней, может даже неделю. Надо зафиксировать все дома, где он бывает, лавки, мастерские и прочие вещи, – пришел к выводу Фон-Лизге. – Потом будем все обыскивать. Вполне в его духе дать кому-то из приятелей икону на сохранение.
– Главное, чтобы он не хранил ее в катакомбах – искать труднее и испортиться может, там очень влажно, – вздохнул Петр Андреевич.
– Я думаю, у него хватит ума понять, что это испортит товар, – успокоил его начальник сыскного отделения.
У ресторана устроили засаду. Удача улыбнулась быстро: уже на следующий день Маргулис зашел отобедать. На этот раз он был один.
После обеда его повели. Вести пришлось недалеко: выйдя из ресторана, Гавана повернул налево, потом направо и пошел по Болгарской. Вошел во двор одного дома. Зашел к приятелю или здесь живет? Во дворе играли мальчишки. Топтун оглядел ватагу пацанов в возрасте от пяти до двенадцати лет и позвал самого старшего:
– Слушай, у меня тут имеется вопрос, подсоби?
– А шо за вопрос?
– Говорят, здесь в этом дворе ювелир живет, очень знаток своего дела, я хочу своей крале подарочек сделать, не подскажешь, где именно мастер обитается?
– Шо ты дяденька в море купался и о мол головой ударился? У нас нет никаких ювелиров, – мальчишка попытался убежать, но топтун его остановил.
– Нет, подожди, вот на втором этаже кто живет? Разве нет там такого толстого, седого ювелира, он еще шепелявит?
– Дядя, там мадам Яншек живет, она лавку держит.
– Какую лавку?
– Как какую? На Привозе она рыбой торгует.
– А кто еще на втором этаже живет? Может в другой квартире есть ювелир?
– Да нет же, дядя, у тебя точно голова беременная сделалась, там дядя Веня живет, он портной. Он, на минуточку, как раз седой, но он худой.
– А еще кто у вас живет?
– Еще дядя Гриша живет, он только что пришел, только он тоже не ювелир. И не седой он, у него волосы черные.
– Да? А может именно он ювелир и мне за него говорили?