Страница 56 из 93
* * *
После этого приступили к решительным действиям: вечером усиленные силы полиции окружили дешевку и несколько человек в официальных мундирах поднялось на второй этаж. Выбрали тот самый момент, когда к своим пленницам пришел Камбала. Леший тоже был на месте. Увидев полицию, Камбала попытался бежать, но у него это плохо получилось, так как Анисимов подставил ногу, и грузное тело растянулось на полу. Лешего и Камбалу обыскали, достали ключи, а также стопку паспортов на женские имена и билеты.
– Так, посмотрим, что это ты за билетную кассу открыл. Куда билетики? – взял в руки проездные документы Фон-Лизге. Ответа не последовало, но это было и не нужно: на всех билетах в качестве пункта назначения значился Буэнос-Айрес. Это можно было рассматривать как доказательство.
– Кто у тебя там за дверью? Только не говори, что это все сестры твои, – показал Владимир Федорович на двери комнат.
– Чтобы да, так нет. Не верите?
– Нет, не поверю. За это сейчас сами пленницы скажут.
– Они не пленницы, мы никого насильно не держали, – попытался заявить Леший, но быстро осекся, взглянув на Анисимова. Что сейчас толку от вранья, если эти часы рядом с тобой из сыскного человек был и ты же его инструктировал. Влипли по полной.
За дверью поняли, что в коридоре что-то происходит, слышались взволнованные голоса, стук, из одной комнаты послышался скрип, а из другой, наоборот, стук в дверь, а потом крик: «Помогите!».
– Сейчас, барышни, освободим вас, – успокоил Фон-Лизге, взял ключи и пошел к двери. Первой он открыл ту дверь, за которой слышался непонятный скрип и глухой стук. Открыв дверь и войдя в комнату, он увидел, как две девушки, встав на подоконник, пытаются приоткрыть окно. Две другие испуганно забились в угол.
– Барышни, не надо прыгать в окно, гораздо проще выйти через дверь, – остановил девушек Фон-Лизге. В ответ последовал визг и попытки распахнуть окно, впрочем, это не имело результата, так как рамы были заколочены, открывалась только небольшая форточка. Но все же двое рядовых полиции вошли в комнату и сняли девушек практически силой с подоконника. Одна начала визжать и отбиваться:
– Пусти, я не хочу в тюрьму.
Полицейскому пришлось просто с силой обнять ее, не давая возможности двигать руками, девушка чуть-чуть подергалась, но потом затихла.
– Барышни, не надо так резко реагировать за наш визит, – включился Шапиро (он тоже участвовал в операции). – Сейчас вы поедете с нами в участок, мы побеседуем, а потом вас отпустим.
Когда открывали другую комнату (ту, в которой девушки уже были на момент появления в дешевке Анисимова), то там реакция одной из пленниц была другая. Увидев полицейских в форме, она обрадовалась, подняла руки к небу и произнесла:
– Спасибо, Господи, за наше спасение.
Задержанных работорговцев и их жертв доставили на Полицейскую улицу для допроса. Труднее всего было беседовать именно с девушками, большинство из них так и не поняли, от какой беды их спасли. Как и в ХХ веке, девушек заманивали перспективой хорошего заработка за границей. Сладкой сказочкой о прибыльной заграничной жизни обрабатывали в первую очередь девушек из бедных семей, необразованных (такие верят всему). Двенадцать затворниц были собраны по деревням вокруг Киева и Бердичева. Большинство из них восприняли появление полиции как крах своей самой сокровенной мечты. Та, которая чуть было не выпрыгнула из окна, громко ругалась в кабинете Фон-Лизге:
– Вам шо жалко, если бедная девушка найдет хорошее место и будет помогать своим родным? У меня дома остались мамка больная и два брата совсем малых, а еще четыре сестры. Из-за вас им тепереча есть будет нечего. А меня в тюрьму ни за что упрячете!
– Дорогуша, я, конечно, понимаю, что вы живете бедно, но это не стоит того, чтобы вы продавались богатым мужчинам на усладу. Если вы так хотите пойти в бордель, то это можно было пойти в самом Киеве, тогда еще что-то вы могли посылать своим родным, а из Южной Америки вы точно ни копейки не пошлете, – увещевал начальник сыскного отделения темпераментную особу. Но пронять ее было трудно.
– Какой бордель? Что такое вы говорите? Я девушка честная! Зачем про меня такое говорите?
– Ты думаешь, что тебе хотели помочь доехать до Лондона, чтобы ты там нашла приличное место?
– Да, там кухарки или няньки, я старшая, столько брательников и сестренок вынянчила, что с любым младенцем управлюсь!
– А тебе не приходило в голову, с чего это вдруг тебе так помогать будут?
– Ну, люди они хорошие, вот и решили помочь, – растерянно лепетала глупышка.
– А подписать вот эту бумажку они попросили тоже от добрых чувств? – Фон-Лизге выложил на стол расписку на 300 рублей.
– Но у них же тоже расходы были, там, на билет, кормили они нас.
– А чем кормили?
– Ну, лепешки приносили, картоху вареную, квас, лук, молоко еще приносили, немного колбасы было.
– Ты думаешь, что это все 300 рублей стоит? Ты же сама, наверное, на рынке бывала и знаешь, что это все можно меньше чем за рубль купить.
– Но еще билет на поезд, пароход, квартиру они эту снимали.
– Поверь, все это стоит гораздо меньше, за ночь за твое пребывание в этом доме копеек пять-семь они платили, и билеты столько не стоят. Ты вот говоришь, куда ехать собралась?
– Я уже говорила: в Лондон, там нам места приискали, кому кухаркой, кому нянькой, кому горничной.
– А почему билет тебе был куплен не до Лондона, а до Буэнос-Айреса?
– Куда? Какой еще Буйнос? Не может этого быть!
– Может, вот смотри на билете, какой порт указан, – Владимир Федорович выложил на стол билет.
Девушка долго смотрит на бумажку, мозг отказывается понимать происходящее. Потом она нерешительно спрашивает:
– А может этот Буйнос рядом с Лондоном, туда просто билеты дешевле?
– Можешь мне поверить – это очень далеко, а билет туда стоит дороже, причем значительно, – устало проговорил сыщик. Повторить ему пришлось этот аргумент несколько раз: другие девушки тоже с трудом понимали, от какой беды их спасли, и только демонстрация билетов немного заставляла задуматься и худо-бедно анализировать факты. Только две или три девушки, находясь в заточении больше остальных (из первой комнаты), поняли, что попали в крайне неприятную историю. Одна пыталась требовать от Лешего, чтобы ее выпустили, плакала, кричала, пыталась звать на помощь. Но кого в дешевке удивишь криками?