Страница 52 из 93
– Да, я приехал с северных краев. Поиздержался в дороге. Бабок
49
нет почти, мне бы на работу пристроиться, – в таком ключе можно говорить по-рязански.
– А там не искал? Вроде, есть чем заняться, – один из игроков кивнул в сторону двери. Около Таможенной площади был рынок дешевой рабочей силы. Желающие заработать приходили и предлагали себя, как правило, на разовую работу типа погрузить-разгрузить. Стоимость вакансий на этой неофициальной бирже труда была невелика, как раз хватит в баржовке переночевать и на тарелку жареной рыбы со штофом шмурдяка. Некоторые, чтобы не продешевить, и чтобы зазря не беспокоили, делали проще простого: прямо тут на улице укладывались спать и на подошве сапог (если они были, конечно) мелом писали сумму, за которую они согласны прервать сон и приступить к работе.
– Да не по мне это, я по другой части, – уклончиво ответил Анисимов. – Таскать пусть другие таскают.
– Ты часом не с дядиного дома
50
подорвался?
– А тебе чего? Да хоть из-за бугров
51
прибыл! Не твое дело!
– У тебя, видать, и бирки
52
нет!
– Ты это, зря не звони, можешь – помоги делом.
Вредничать не стали, помогли, подсказали, кто ищет людей на работу с риском. Так и сошлись в баржовке сотрудник уголовного сыска и криминальная личность по кличке Камбала. Анисимов старался незаметно, но внимательно рассмотреть нового знакомого. Он сопоставлял человека, сидевшего перед ним, со словесным описанием, которое имелось в антропологическом бюро, и фотографией. С одной стороны, похожие черты были: высокий рост, восточные черты лица, густые брови, широкое лицо. С другой стороны, нельзя сказать, что один в один с фотографией, этот Камбала выглядел явно старше, но фотография делалась давно, человек должен был постареть, всякое в жизни бывает, иногда человек стареет быстро. Да и качество фотографии могло бы быть получше.
– Ты по какой части? – спросил Камбала.
– Широкого профиля: и жорж
53
, и по мягкому товару
54
работал, мокруху
55
только не признаю. Мне хоть где на стреме постоять, бабок совсем нет.
– Бирка есть?
– Нет.
– Давно подорвался
56
?
– Два месяца уже как, с этапа на Владимирке ушел. Вот сюда рванул, здесь тепло.
– А за шо ты решил, шо здесь все будут делать радость по тебе?
– Я не решил, но везде люди живут.
– Ладно, есть до тебя дело. Сейчас ко мне пойдем, потом за клей
57
расскажу.
Камбала повел Анисимова наверх. Комната, которую снял этот представитель одесского криминального мира с рыбьей кличкой, была еще не самой плохой. Там, куда привели Анисимова, стояло три самых простых кровати, маленький стол. На кроватях лежали тонкие матрасы, покрытые серыми суконными одеялами.
– Пока здесь побудешь, никуда не ходи, я надеюсь, шо ты понял без второго слова, а то попадешь в лапы дяди опять, заодно и меня потянешь, а я на почту схожу, спрошу за новости для меня, – распорядился Кабала.
Когда за ним закрылась дверь, Анисимов принялся обыскивать комнату. Он поднял матрасы, перетряхнул одеяла, проверил, не завалилось что за плинтус. Но ничего подозрительно обнаружить не удалось. В комнате практически не было никаких вещей, кроме казенной мебели.
Тут в дверь постучали. Егор Иванович поспешно привел кровать в порядок и пошел к двери. На пороге стояла та самая женщина, которая предлагала себя внизу.
– Красавчик, давай развлечемся?
– Отстань, – не то что удовлетворять сексуальную потребность, даже прикасаться к этой диве не стоило, сифилис наверняка соседствует еще с парочкой прелестных заболеваний.
– А шо?
– Мадам, не сейчас.
Последовала еще пара вопросов с применением лексики, которую обычно называют нецензурной.
– Мадам, я восхищен вами, но будьте любезны пойти вон, – Анисимов шаркнул ногой и отвесил поклон. Вроде как полагалось поцеловать руку, но лучше воздержаться. С большим трудом сыщик отделался от навязчивого сервиса. Через пару часов появился Камбала. Вид его был довольный:
– Давай спать ложись, работа завтра будет. Вот только чуток перекусим и спать.
Он выложил на стол калач, кусок колбасы, бутылку хлебного кваса. После небольшого импровизированного ужина бросил в угол кровати картуз, снял куртку и было намерился снять сапоги, но потом замер и заметил:
– Дойду до ветру.
Удобств в баржовке не полагалось, поэтому постояльцам приходилось по нужде бегать во двор, где была обустроена уборная с выгребной ямой.
Егор Иванович не мог не воспользоваться ситуацией: только за Камбалой закрылась дверь, он кинулся к куртке и к картузу. Есть!!! В кармане обнаружился стандартный бланк телеграммы: «Завтра киевский поезд зпт везу восемь картин зпт вагон семь тчк Филин». Восемь?! Неужели подельник Камбалы везет восемь икон? Откуда такая партия? Неужели они напали на крупную банду, промышляющую кражей икон, а потом сбывающих возможно за границу? Все надо было проверить. Словом, после возвращения Камбалы «до ветру» пошел и сам Анисимов. Главной задачей было найти агента Шапиро и через него передать коллегам нужную информацию.
У каждого сотрудника сыскного отделения были свои завербованные агенты. Их старались вербовать везде, где можно, но особо там, где бывает много публики, где говорят, демонстрируют амбиции и деньги. Прежде всего, это кабаки, рестораны, толкучки, ночлежки, гостиницы, публичные дома. Как бы ни таился человек, совершивший преступление, он обязательно где-то проговорится, покажет добычу и прочее. Поэтому работе с тайными агентами в сыскной полиции царской России отводили особую роль. Склоняли к сотрудничеству различными способами. Кого-то интересовали небольшие материальные вознаграждения за предоставление информации, кто-то работал за интерес – срабатывала жажда романтики, приключений. Однако самым распространенным способом завербовать агента было поймать его на правонарушении и предложить ему простой выбор: или ответственность по всей строгости законов Российской империи, или сотрудничество.