Страница 49 из 93
* * *
Начальник сыскного отделения успокоил Железманова:
– Мы периодически и так проводим обыски, проверки в злачных местах, думаю, что в ближайшие дни мы прошерстим еще пару мест. Криминальный мир мы этим не удивим, но рассчитывать особо на удачу, мне кажется, не стоит.
– Почему?
– Да сам не знаю почему, не по рангу кража. Что-то я сомневаюсь, что босяки, которые составляют основной контингент обитателей дешевок, смогли и согласились поехать к вам в Рязанскую губернию. Население дешевок часто вступает в конфликт с законом, но делает это прямо здесь, чтобы тут же потратить добычу. У них элементарно не найдется денег на билет до Москвы. Это довольно опустившиеся люди, страдающие пьянством, им и доверить серьезную кражу не стоит. Обычно они промышляют уличными кражами и грабежами. Стянуть белье с веревки – вот это самая их работа. Но мы вашу информацию держим на контроле, будет хоть какая-то ниточка новая, сообщим. Я вам сейчас другое хочу рассказать. При первой нашей встрече мы обсуждали вопрос о проверке через наших агентов информации, не было ли попыток нанять кого-то для поездки в центр России.
– Да, я помню, мы об этом говорили, – всполошился Петр.
– Так вот, наши агенты попытались прозондировать эту информацию, и пока никто не смог подтвердить, что такая вербовка делалась. Проверяли в разных слоях криминального мира.
– То есть никто из агентуры не смог нащупать, чтобы пытались найти клюквенника для поездки в центр страны?
– Да, возможно и не было такой потребности, к исполнителю могли обратиться и по рекомендации, – пояснил начальник сыскного отделения.
– Мне так и непонятно, зачем надо было ехать из Одессы, чтобы украсть икону у нас, в Рязанской губернии, – вздохнул Петр.
– Боюсь, что помочь найти ответ на этот вопрос я не смогу. Его надо искать у вас. Вы не проверяли, может быть, кто-то из жителей этой Кириловки связан с Одессой? Может, переехал, может родственники?
– Честно говоря, нет. Я, когда зацепку про Одессу получил, сразу сюда поехал, боялся упустить икону. Вдруг, пока я буду всех расспрашивать про знакомых и родственников, в этот момент икону будут перевозить за море.
– Это тоже верно, ну а вообще, в Касимове есть у вас переселенцы из наших краев?
– Из Одессы у нас двое – врач Кауфман и портной Каплан
48
, – медленно произнес Железманов. Сейчас он корил себя за то, что даже не попытался отработать население Кириловки и Касимова относительно контактов и связей с Одессой. Оба бывших одессита были у него что называется на виду, и в голову не приходило подозревать их в причастности к краже. Особенно доктора Кауфмана.
– Вы их хорошо знаете?
– Каплана я знаю меньше, он у меня зимой потерпевшим проходил по делу о мошенничестве, но я сомневаюсь, что он причастен к краже. Не тот типаж. У него свое дело, он шьет, и шьет неплохо, пользуется популярностью среди наших модниц. Кауфмана я знаю лучше, мы не просто живем на одной улице, он неоднократно выезжал со мной на место происшествия – он помогает мне в роли судебного медика. И вообще, он очень почтенный человек, на ниве народного здравоохранения работает просто-таки самоотверженно, – Железманов кратко поведал и историю несчастного мигранта, и представителя земской медицины.
– Конечно, для отчистки совести неплохо было бы проверить все, в том числе и причастность к краже этих бывших одесситов. Но сможете ли вы сделать это отсюда? Вы один следователь в уезде?
– Да, пока один, начальство говорит, что скоро будет еще один участок, тогда у меня появится товарищ, но, когда это свершится – неизвестно.
– Жаль, а то можно было бы дать телеграмму с просьбой опросить еще раз жителей Кириловки, как раз выяснить все обстоятельства. Впрочем, вы ведь наверняка знаете и начальника почты?
– Естественно, у меня зимой как раз было дело об ограблении почтовой кареты, – кивнул молодой человек головой.
– Так напишите ему письмо с конфиденциальным вопросом, не получал ли кто-нибудь из этих двоих письма или телеграммы в последнее время. Особенно попросите припомнить, не было ли почтовых отправлений из Одессы.
От Фон-Лизге Петр Андреевич вышел в подавленном состоянии. Ему и в голову не приходило подозревать своих знакомых. Конечно, Каплан ему совсем чужой человек. Но зная его печальную судьбу (в 1905 году в ходе еврейских погромов он потерял ребенка, кроме того второй был серьезно ранен, а бизнесу нанесен серьезный ущерб), видя его добросовестный нелегкий труд, Петр всегда, с одной стороны, немного жалел бывшего одессита, с другой – уважал за трудолюбие. А вот Кауфман был близок молодому человеку по духу. Образованный человек, окончил университет в столице, был готов ехать к больному куда угодно и когда угодно, даже не будучи уверенным, что ему за эту поездку заплатят. В этом они с Железмановым были очень похожи, тот тоже не отлынивал от выполнения служебных обязанностей, даже если это обозначало дальнюю дорогу не по самой хорошей погоде. И теперь на этих двоих надо собирать негласно информацию, проверять, не связаны ли они с одесским криминальным миром? Это не укладывалось в голове. С этими эмоциями Петр пришел к своему другу.
Зазнаев выслушал коллегу, а потом пожал плечами:
– Да, это особенность нашей профессии, никто в твоем кругу не может быть гарантировано исключен из круга профессионального интереса. Рано или поздно ты должен был с этим столкнуться.
– У тебя было такое?
– Учитывая, что служить мы обычно начинаем с провинции, а в провинции круг общения бывает очень узкий, то с этим сталкиваются все провинциальные следователи, и у меня были схожие ситуации. Ничего с этим не поделаешь, главная заповедь нашей работы – проверять надо абсолютно все, и даже самые невероятные и неприятные версии.
И, видя совсем уж расстроенное лицо своего друга, Иван Васильевич добавил:
– Не переживай раньше времени. Скорее всего, Кауфман и Каплан не причастны к этому делу. Я не вижу пока никакого мотива. Особенно у врача. А письмо на почту все равно ты напиши, ведь нельзя исключить еще один аспект…
– Какой?
– Ну что кого-нибудь из них просто использовали, причем так, что человек даже не подозревает, что стал пешкой в чужой игре. Поэтому информация о возможной переписке с одесским адресатом может оказаться нужной ниточкой.