Страница 40 из 93
* * *
О неудаче, как это было неприятно, Петр Андреевич рассказал коллегам – Фон-Лизге и Анисимову. Они по-разному оценили попытку Железманова выследить Франта.
– Вести слежку – это не ваша работа, молодой человек. Ваше дело – психологические этюды на допросах, уметь разговорить любого. А наружным наблюдением должны заниматься специально обученные люди. Вести слежку тоже надо уметь. Вот вас и провели, как мальчишку. Не удивлюсь, если он вычислил вас, как только вы повернули на Екатерининскую, если вообще не на Дерибасовской, – бурчал Фон-Лизге.
А вот Анисимов оценил поступок следователя иначе:
– А мне кажется, что такую попытку надо было сделать. Ведь если бы Петр Андреевич кликнул городового и принял меры к задержанию, то это тоже могло бы привести к нулевому результату: Франт просто отказался бы отвечать на вопросы, а улик у нас нет никаких. Так же пришлось бы отпустить, как отпустили Грека и Версту.
– Там мы хоть обыски провели и проверили через окружение этих господ их алиби. А тут мы даже не узнали, с кем он сейчас водится, его современные связи, – не унимался Владимир Федорович.
– А что мне оставалось делать? Просто уйти? – растерянно спросил Железманов.
– Может быть, и просто уйти, а потом установить за этим домом на Дерибасовской наблюдение. Кто приходит, кто уходит, чем дышит, а потом можно нагрянуть с обыском, – ответил немец.
– А если он там не живет? Даже не бывает регулярно? Просто зашел случайно. Вся наша слежка закончилась бы впустую, – возразил Петр.
– Я согласен, – опять поддержал молодого человека Егор Иванович. – А с обыском мы можем нагрянуть и сегодня.
– Да только улики могут быть уничтожены, – покачал головой Фон-Лизге.
– Другого нам все равно не остается, – развел руками Анисимов. – Надо еще раз с этими жрицами любви поговорить, причем со всеми. Неслучайно же Франт бежал именно таким путем. Думаю, бывал он там не раз, наверняка кто-то из девушек про него что-то знает.
– Знает-то может и знает, но вот скажет ли? – засомневался Петр.
– Скажут, вы сами использовали против них самое универсальное оружие: припугнули неприятностями, которые им полиция может устроить всегда. А потом, продаваться у них просто уже в крови, – заверил Егор Иванович.
В итоге решили передать через сотрудника Особой комиссии, что всем барышням-индивидуалкам, работающим в этом доме на Польской, надлежит явиться на собеседование в полицию. Ничего необычного в этом не было – полиция контролировала деятельность проституток и часто использовала их как осведомителей.
Хоть и был найден определенный выход, хоть и стало ясно, что делать далее, но все же домой на Нежинскую Петр пришел в скверном расположении духа. Во дворе он опять увидел своего старинного лохматого приятеля: Фагот совершал обход подведомственных ему территорий. Увидев человека, он каким-то своим шестым или десятым чувством (кто знает, сколько их у котов) уловил, что этот двуногий нуждается в его поддержке. Он оставил свои важные дела, подбежал к Железманову, и потерся об его ноги.
– Привет, приятель, – поздоровался Петр. Потом нагнулся и взял животное на руки. Кот не возражал против такого проявления фамильярности, не стал вырываться, а, наоборот, поудобнее устроился в руках. Петр Андреевич присел на ступеньки черного входа и стал гладить мягкую спинку. Послышалось неспешно урчание.
– Вот мой рыжий хулиган так же меня приветствует, – произнес следователь.
«Ну надо же кому-то вас двуногих утешать, наворотите дел, а мы, коты, вас, двуногих, потом утешай», – слышалось в этом урчании.
– Эх, если бы ты мог мне сейчас сказать, где искать мне мою пропажу, ты, лохматый, везде бегаешь, все видишь, за Одессу все, наверное, знаешь, – вздыхал Петр.
«Может, знаю, а может и нет, вообще, что ты так расстроился, у меня птичка тоже иногда улетает, подумаешь! Ты отдохни, погуляй, с другом поболтай, вот все на место и встанет», – кошачьи звуки были наполнены глубоким смыслом.
Общение с котом несколько уравновесило эмоции Петра, и он решил, что действительно надо обсудить ситуацию с другом. Зазнаев если не практический совет даст, то хотя бы с высоты своего опыта поможет пережить неудачу.
Вечером Железманов в пивном ресторанчике «Квисисана» на Преображенской рассказывал о своем неудачном кружении по улицам Одессы.
Как всегда, Иван выслушал друга внимательно.
– Знаешь, мне кажется, что тебе не стоит особо убиваться из-за этого, – решил Зазнаев. – Я понимаю: обидно, что провели, как мальчишку, ты, наверное, сейчас думаешь, что ты плохой следователь и ты не на своем месте?
– Да, есть такое, – кивнул головой Железманов. – Это так видно по мне, что читается на лбу?
– Да нет, просто я тебя немного знаю. Я уже слышал такое, особенно когда мы дело о нападении на почтовую карету расследовали. Я так скажу: ситуация, в которую ты попал сегодня утром, очень сложная. Любому сыщику или следователю, даже очень опытному, трудно принять верное решение. Его просто невозможно угадать. Ты же не мог знать, случайно ли там оказался Франт. Если он зашел случайно, то задерживать его было бы бессмысленно все равно. Он бы тебе вежливо на допросе улыбнулся и сказал что-то типа того: «А у вас есть три пуда доказательств за меня? Если есть, то выкладывайте, нет – идите на Привоз, купите там селедку и морочьте ей голову, а меня сделайте в покое». Он даже не назвал своего адреса, у тебя не было возможности провести обыск.
– Вот этого я и побоялся, – начал объяснять Петр.
– Да ладно, не горячись, мне ничего доказывать не надо. Я это все сам понимаю. Ты выбрал другое решение, хотел узнать, куда он может пойти, времени звать профессионалов слежки у тебя не было, городовой следить не обучен, да к тому же он в форме. Может, ты и ошибся, но ошибся в ситуации, где принять правильное решение очень трудно, не всегда все можно угадать. Это не повод записывать себя в стан непрофессионалов. Это, знаешь, когда надо делать?
– Когда?
– Когда лень, равнодушие, брезгливость помешает тебе выполнять долг. Или к тебе придет человек со своим горем, а ты проявишь равнодушие, отмахнешься от его проблемы, или, будут в твоем мозгу колотиться сомнения в виновности подозреваемого, а тебе будет лень их проверять и отдашь под суд человека, не проверив все до мелочей. Вот тогда будешь думать, годен ты для этой профессии или нет. А так ошибиться может каждый, и ошибки тут неизбежны. Давай лучше еще по пиву возьмем.