Страница 35 из 93
* * *
– Ба, так это те вилочки и ложечки, которые второго дня были украдены из одной квартиры на улице Жуковского. Вот так находка! – воскликнул Фон-Лизге. – Щуплый, твоя работа?!
– А за шо вы так решили? Можно подумать, на этих вилках таки написано: сделан гоп-стоп у господина, шо живет на Жуковского, – начал отбиваться вор.
– Вот мы предъявим эти ложки-вилки хозяину, и сменишь ты теплую Одессу на суровый северный климат, – пообещал Фон-Лизге. – Ведь это твоя специализация: залезать через окно и тащить, что понравится.
Одно преступление было раскрыто, но вот следов украденной иконы не выявлено. Оставалось только доставить всех троих в полицейский участок и там допрашивать. Допросу подлежали и все остальные обитатели этого дома. Исключение составляли только малолетние дети, пара лохматых и грязных собак и многочисленная банда дворовых котов. Грека, Щуплого и третьего их собутыльника, который оказался мелким воришкой, крадущим продукты на рынках, доставили в полицейский участок. С остальными обитателями дома на Болгарской беседовали на месте. Большинство, особенно женщины, отнеслись к этому без особого страха, хотя беседа протекала порой очень эмоционально.
– Господин начальник, ты зачем сделал этот ночной променад? Шо, если сотворить чуть-чуть шума, то у нас станет лучше пищеварение? – разводила руками пахнущая жаренной рыбой пожилая одесситка, соседка Грека.
– Мне тут надо выяснить пару пустяков, – вступил в разговор Железманов. Пора было следователю начать участвовать в происходящих событиях.
– И за шо?
– За Грека.
– А шо за Грека говорить? За него и так все известно.
– А может и не все. Скажи, последний месяц Грек где жил?
– А где ему жить?
– Он уезжал куда-то?
– А куда ему уезжать?
– Не знаю, ты его каждый день видела в доме? – Петр уже начал терять терпение от одесской привычки отвечать вопросом на вопрос.
– С ума двинуться мозгами! Таки можно подумать, шо я ослепла или стала входить в дом через окно! Я хожу тудой-сюдой по двору каждый день!
– И всех видишь, следовательно. И Грека каждый день видела?
– Да он, песья кровь, кажный день табак курить пристраивается под моим окном, – поделилась одесситка.
На счастье Грека, он был плохим соседом: конфликты большие и маленькие у него случались часто. Это дало возможность соседям хорошо запомнить, что он из Одессы в последнее время надолго не отлучался.
– Он, паразит, завсегда вешает свои подштанники на мою веревку для белья, – выдала свою порцию претензий другая соседка.
Следователь допускал, что Греку могут делать алиби просто из солидарности, так на всякий случай. Однако некоторые детали совпали в точности: с некоторыми соседями клюквенник ухитрился повздорить в один день. И этот день назывался без намеков и подсказок. Получалось, что за два дня до ограбления и через день после него у Грека были крупные разборки с соседями.
На всякий случай он решил поговорить со Щуплым. Его только что взяли с уликами.
– Ну, что, Щуплый, намечается у тебя поездка в северные края, – начал Петр Андреевич. – И возможно, уедешь ты надолго.
– А шо я вдруг уеду надолго? Подумаешь, залез в квартиру. Таки мне за это несколько месяцев тюрьмы положено, – не растерялся задержанный.
– Слушай сюда. Ты человек опытный, уже за такие дела судился, следовательно, ты рецидивист и судить тебя будет суд присяжных. А вот они могут дать тебе снисхождение, а могут и не дать. А я вот могу немножко посодействовать, чтобы они были склонны это снисхождение дать, – начал привычно склонять к сотрудничеству Железманов.
– А за шо такое счастье, господин следователь?
– Ты мой интерес удовлетвори, расскажи за приятеля своего Грека.
– Так я шо больной? А вдруг он потом сделает меня немножко мертвым?
– Грек – вор, он убивать не будет.
– А я какую буду иметь репутацию?
– Так ты думаешь, что я сейчас объявление повешу на дверях участка: «Щуплый рассказал за Грека»?
Щуплый некоторое время мялся, теребил в руках видавшую виду кепку, потом со вздохом сказал:
– А шо ты хотел за Грека узнать?
– Он в последнее время куда-то уезжал?
– Куда? В Лузановку
37
ездил. Когда точно это было, не помню, но где-то около дней десяти назад.
– Надолго уезжал?
– Нет, на два дня.
– А вот не было у него отлучек так недели на две в последнее время?
– Нет, не было, он вроде более года далеко от Одессы не уезжал.
– А про свои дела он тебе много рассказывает?
– А шо ему мне за них говорить? У меня свои дела, а у него свои.
– Может, он хвастался чем-то? Может, он планами делился?
– Если бы он со мной поделился, таки я бы подумал, шо он хорошо больной, – развел руками «кот». Это было вполне логично: в этой среде не принято делиться творческими планами на будущее.
– Ладно, деньги у него в последнее время не появлялись? На чьи деньги вы так красиво сегодня отдыхали?
– Таки разве шо красиво? Форшмак и чуть-чуть жаренных бычков. А водку таки я принес.
Стало понятно, что Грек не имеет отношения к краже в Кириловке.
Допрос самого Грека тоже ничего не дал:
– Начальник, за шо твой интерес? – опытный вор понял, что не кража часов привела следователя во двор Молдаванки.
Следователь спросил откровенно:
– Мой интерес следующий: не пытался ли кто-то с месяц назад найти желающего поехать в центр страны, чтобы совершить там кражу из церкви?
– Да шо я там не видел? Можно подумать, шо если отъеду подальше от Одессы, то в других местах меня ждут с распростертыми объятьями. А шо к северу полиция стала добрее?
– Ты-то может и не видел, а вот кому-то такое предложение могло показаться очень интересным, – не сдавался Железманов.
– Не было за такое разговору.