Страница 25 из 93
* * *
Утром Петю разбудил голос тети Сони:
– Панычи долго будут делать свой сон? Таки можно подумать, что занятия в училище специально не начнут, пока наш паныч не прибудет на уроки.
Петр поднял голову и посмотрел на соседнюю кровать: Мишка спал без задних ног. Железманову пришлось встать и начать будет друга.
– Вставай, на занятия опоздаешь.
Мишка приоткрыл глаза и недовольно пробурчал:
– Петька, ты всегда был занудой. Опять ты меня учиться заставляешь!
– Ага, если бы я тебя не заставлял тебя уроки делать, ты бы по два года в каждом классе сидел. Вставай, завтрак готов.
Это можно было не говорить: запах с кухни четко свидетельствовал, что сырники жарятся. Также были приготовлены знаменитые вареники (сегодня с капустой). После завтрака друзья вышли на улицу. Вместе дошли до Преображенской улицы. Но затем им пришлось расстаться: Миша пошел дальше в училище, а Петр свернул на Полицейскую улицу. Именно там находилось сыскное отделение. Железманову предстояла встреча с начальником Одесского сыскного отделения Вольдемаром Францевичем, или, как его обычно называли коллеги, – Владимиром Федоровичем, Фон-Лизге. В кабинете Петр увидел достаточно молодого человека (не более 35 лет), стройного, с черной копной волос и пушистыми усами.
– Следователь Рязанского окружного суда по Касимовскому уезду Петр Андреевич Железманов, – представился рязанский гость.
– Добрый день, – встал навстречу посетителю хозяин кабинета. Хоть и одет он был в гражданское платье, выправка выдавала бывшего военного. – Я получил телеграмму от Анисимова насчет вас. Присаживайтесь.
Петр Андреевич сел на стул перед столом.
– Анисимов хвалит вас, написал, что у вас цепкий ум. Он пишет, что вы умеете хорошо работать с деталями, правда, он заметил, что вам не хватает опыта. Ничего, опыт дело наживное. Рассказывайте, какое дело привело в наш город.
Железманов рассказал про ограбление храма, про имеющиеся улики.
– А вы уверены, что предлог «за» вместо «о» или «про» использовал именно этот ваш чернявый незнакомец? Может ваша свидетельница просто неграмотна настолько, чтобы путает части речи?
Сам Фон-Лизге говорил достаточно чисто на правильном русском языке. Только небольшой акцент выдавал принадлежность к немецкой национальности. Однако специфичных одессизмов в его речи не наблюдалось. Он не использовал «за» вместо «о» или «про». Петр Андреевич сделал вывод, что начальник сыскного отделения служит в Одессе не так давно.
«Перевели откуда-то», – подумал он. А вслух сказал:
– Уверен. Она сама так не говорит. Мы общались достаточно долго, почти два часа, и она ни разу не сказала вместо «о» «за». Конечно, рязанские крестьяне многие неграмотные, но все же данный оборот у нас не встречается. А потом, у меня же есть аптечный пузырек с одесским адресом.
– Хорошо, я соглашусь с вами. Следовательно, вам надо искать двух клюквенников, которые соответствуют определенным приметам.
– Вам в своей деятельности не приходилось встречаться с похожими персонажами?
– Нет, так навскидку сказать не могу. Криминальный мир Одессы богат и разнообразен. К сожалению, наш город известен не только морским климатом, обилием рыбы и фруктов. У нас криминальные специальности представлены так же широко и многопланово, как дары моря на Привозе, – развел руками Фон-Лизге. – Близость порта, активная торговля с другими странами, наличие праздной отдыхающей публики диктует свой ассортимент криминального элемента. Всегда были и есть контрабандисты, мошенники, карманники.
– Но насколько я знаю, у вас в городе давно создано антропологическое бюро с богатой картотекой, – вежливо напомнил Петр Андреевич.
– Да, есть такое, мы стараемся идти в ногу с наукой по расследованию преступлений. Без этого нам было бы тяжело держать криминальный мир под контролем, – согласился сыщик. – Я помогу вам. Мы попробуем отобрать данные на всех клюквенников, которые зарегистрированы у нас и подходят под ваши приметы.
– А можно еще одну просьбу, – осторожно начал Петр Андреевич.
– Да, я весь внимание, – откликнулся руководитель сыскного отделения.
– Насколько я знаю, у сотрудников Одесского сыскного отделения богатая агентурная сеть, – подошел издалека следователь.
Фон-Лизге сделал легкий кивок головой, что обозначало и легкий комплимент за высокий уровень осведомленности, и – самое главное – гордость за хорошо поставленное дело. Работа с агентурой является одним из составляющих успеха уголовного сыска. Без нее не могут обойтись по сей день, что говорить про начало ХХ века, когда научные возможности борьбы с преступностью были только в зачаточном состоянии.
– И что вы желаете?
– Нельзя ли через вашу агентурную сеть проверить информацию о пропавшей иконе? Может кто-то слышал, что икону Николая Чудотворца пытались сбыть в вашем городе?
Однако одесский сыскарь не разделил эту идею:
– Вы не совсем логичны. Вы сказали, что все похоже на заказ. Зачем сбывать краденное на заказ?
Петр задумался. Немец был прав. Однако у Железманова мелькнула другая идея:
– А если через агентуру проверить другое. Не искал ли кто исполнителя для кражи в центре России примерно с месяц назад?
Владимир Федорович кивнул головой, молодой человек начинал ему нравиться. Действительно, умеет пользоваться мозгами.
– А вот это уже более логично. Я поговорю со своими сотрудниками. Возможно, это получится проверить. А сейчас пройдемте в наш архив.
Фон-Лизге и Железманов отправились в антропологическое бюро. Сотни карточек хранили информацию о людях, которые вступили в конфликт с законом. Заведовал этим хозяйством юркий мужичок невысокого роста. Украинец по национальности, он обладал живой мимикой и быстрой эмоциональной речью, в которой причудливо переплетались русские и украинские слова, а порой находилось место и еврейским и польским выражениям. Порой казалось, что по какому-то недоразумению на персонажа, сошедшего со страниц Гоголя, надели официальный мундир и привели в официальное место.
– Шо треба узнать
8
?
– Нам нужно напасть на след двух злоумышленников, – пояснил Железманов.
– Яка
9
злочинная
10
профессия? Туточки у нас майданщики
11
, тут ридикюльщики
12
имеются, кошки
13
, а тут мокрушники
14
, – начал он предлагать свой товар.