Страница 46 из 72
Тоня родилась в Калужской губернии в семье священника, она была пятым по счету ребенком. Отец служил в не самом богатом приходе, поэтому задача устроить детей на какой-нибудь казенный или общественный счет была для него важнейшей. В начале ХХ века во многих семьях священников дочерям стремились дать образование, уже не рассматривая науку как пустую прихоть. Для дочерей священников существовали даже специальные учебные заведения – епархиальные училища. Они возникли еще в середине XIX века и первоначально имели предназначение проще простого: дать кров девочкам-сиротам духовного звания, затем – подготовить более-менее образованных матушек, спутниц священнослужителей. В качестве приданого к выпускнице нередко прикреплялся приход, и выпускник духовной семинарии мог получить его, только если согласится жениться на данной выпускнице-епархиалке. Отец Тони тоже считал образование для дочери нелишним, исходя из весьма практического соображения: к началу ХХ века в епархиальных училищах программа обучения была расширена, появился седьмой, педагогический класс, выпускницы которого получали право преподавать в народной школе, и, следовательно, можно не беспокоиться о содержании повзрослевшей дочери. Сама Тоня к такой перспективе относилась скептически. Замуж за священника ей категорически не хотелось, она не раз решительно отрезала: «Замуж за широкие рукава? Никогда!» Скромная жизнь матушки, верной подруги и помощницы во всех делах сельского священника, которая, как и супруг, живет делами прихода, знает паству мужа, помогает в решении всех ее проблем, ее не прельщала. Но так же не прельщала и скромная трудовая жизнь учительницы народной школы с небольшим жалованьем и невысоким социальным статусом. Ей хотелось большего. Ее прелестную головку посещали желания и стремления, мало свойственные девушкам начала ХХ века: ей нравились две сферы – точные науки и живопись. Из всех уроков в Калужском епархиальном училище ей больше всего полюбились занятия по физике и рисованию. Физику вел забавный глуховатый старичок, который был очень увлечен своим предметом, показывал интересные опыты. В этих экспериментах принимали участие сами ученицы и даже вовлекалась классная дама. Больше всего Тоне запомнились опыты с электричеством: учитель предлагал достать из тазика с водой монетку, и ученицы не понимали, почему вода дерется, то есть следует непонятный удар. Так он объяснял свойство воды проводить электричество, подключая электроды к тазику. Про него говорили, что он дома тоже делает какие-то опыты, тратя на них почти все свое небольшое жалованье. Учитель умел ярко преподнести материал, но обижался, если девочки ленились и не учили как следует уроков. Тоня никогда не огорчала любимого педагога. Девочка была бы рада заниматься даже больше отведенных часов, она бы была готова общаться с любимым педагогом и после занятий дополнительно, но строгий регламент епархиального училища не позволял этого. Если это было бы возможно, то, наверное, девочка узнала бы много нового и необычного, возможно даже услышала совсем фантастические вещи о том, что скоро человек поднимется так высоко, что достигнет других планет, поселится там и устроит новый мир, в котором не будет ни бедных, ни богатых и все будут счастливы.
Также ей нравились уроки рисования. Учитель отмечал девочку и за умение точно передать формы предмета, и придумать свою оригинальную композицию. Учительница рукоделия хвалила девушку отчасти: девочка хорошо придумывала свои рисунки для вышивки, но ей не хватало терпения корпеть над изделием иголкой. Зато гуманитарные предметы типа истории, географии, словесности раздражали девушку, хотя у нее хватало способностей и терпения добиваться более-менее приличных оценок.
После окончания епархиального училища девушка поехала в столицу полная стремления получить высшее образование. Шел 1903 год. Антонине хотелось стать или художницей, или инженером: технические специальности ее также влекли, но в то время представить девушку студенткой инженерного вуза было практически нереально. На Высшие художественные курсы девушек стали принимать только через год, в 1904 году. Поэтому намерение девушки было скромнее: физико-математический факультет Бестужевских курсов. Однако ее ждало разочарование и здесь. На Бестужевские курсы, если было много желающих, отбирали не по результатам вступительных экзаменов, а по конкурсу аттестатов. Причем официально было прописано, что в первую очередь принимаются выпускницы классических гимназий, во вторую очередь принимались девушки, окончившие Мариинские гимназии, а епархиалки зачислялись только в том случае, если оставались места после подачи заявлений гимназистками. В тот год желающих было много – и для выпускницы Калужского епархиального училища места не нашлось. Разочарование девушки было огромным. Ее путь лежал обратно в Калужскую губернию, возвращаться ей страшно не хотелось, перспективы столичной жизни прельщали ее все больше и больше. К тому же дома ее идеи о получении высшего образования особой поддержки не получили, и перспектива слушать потом попреки и насмешки ей не улыбалась. Словом, она переживала то, что переживают и многие современные выпускники школ, потерпевшие фиаско в столичных вузах. Они остаются в столице, преисполненные самых лучших намерений работать и готовиться к поступлению на будущий год. Однако жизнь большого города с ее сложностями и соблазнами оказывается далеко не всем по плечу. Не каждому удается не сломаться и не поддаться соблазнам. Сколько девушек, преисполненных лучшими намерениями, находят потом пристанище на панели? Тоня с ее красотой тоже легко могла пойти по этому пути, однако ее ума и таланта хватило на более изысканный путь по тропке порока. Ее умение и любовь к рисованию, склонность к технике были оценены одним гравером, он, вопреки традиции, взял девушку в помощники. С ним она не только оттачивала умение владеть карандашом и кистью, но и существенно развила свое образование в области искусства, даже вместе с работодателем совершила поездку в Италию и во Францию, где имела возможность изучить все лучшее в этой сфере. Через год ей уже не хотелось поступать учиться, да и так случилось, что про женский набор в художественное училище она не узнала. Некому было рассказать, а читать прессу она не любила.