Страница 36 из 72
– Ничего, я не спешу, – ответил Петр.
Уже через три часа у него рябило в глазах от черно-белых фотографий. Фактически, как сейчас сказали бы, фильтров для отсева у него было всего два: рост девушки – высокий – и возраст явно не старше 25 лет. Поэтому сотрудник картотеки отбирал все карточки, заведенные на молодых высоких женщин, и показывал Железманову. Он смотрел и качал головой: не то. И в то же время каждый раз, когда сотрудник полиции клал перед ним карточку, он понимал, что испытывает облегчение, убеждаясь, что это в очередной раз не она. Более того, он понимал, что в глубине души очень желает, чтобы девушка не обнаружилась на этих карточках. Очень ему не хотелось узнать, что прелестная Тоня является неоднократно судимой мошенницей или воровкой. Вдвоем они добросовестно работали почти весь день, но нужная барышня среди зарегистрированного криминального элемента обнаружена не была.
Усталый и страшно голодный Петр пошел на улицу. На набережной Мойки, недалеко от конюшен и Спаса на Крови, он повстречал Зазнаева. Иван не бездельничал, пока его друг работал с картотекой. Вначале Зазнаев съездил в морг, где делали вскрытие ловкого мошенника и сбытчика фальшивых «катенек» по совместительству. Причем ездил не один: предварительно заехав в Кресты, он забрал оттуда на пару-тройку часов Абрикосова – нужно было, чтобы он опознал продавца фальшивок. Затем, вернув арестованного в тюрьму, Иван Васильевич наведался в полицию, получив информацию от наружки, которая следила за квартирой Тони. Теперь он, как и его младший товарищ, страшно проголодался.
Увидев друг друга, оба следователя воскликнули:
– Ты обедал?
Получив отрицательный ответ, оба направились в ресторан. После того как заказ был сделан, приступили к обсуждению рабочей темы.
– Коротко так: в картотеке не удалось обнаружить девушку, которая была бы похожа на Тоню, – доложился Петр.
– И ты, кажется, говоришь об этом с радостью? – уловил необычную интонацию для такого сообщения Иван.
– Это значит, что она не преступница!
– Не совсем согласен. Это значит только то, что пока ее не задерживали и не судили.
– Так, может, и не за что? – воскликнул Железманов.
– Сомневаюсь, – вздохнул Зазнаев.
– А ты что можешь рассказать? – перевел разговор на другое Петр.
– Я был в морге, показал убитого Абрикосову, – Иван на секунду замолчал, отвлекаясь на салат.
– Ну? – терпение не всегда было свойственно Петру.
– Что «ну»? Наш арестованный уверенно опознал убитого – продавца фальшивых купюр. Потом разговаривал с патологоанатомом. Фактически он ничего нового не сказал. Смерть наступила от удара холодным оружием под лопатку. Лезвие у орудия убийства тонкое и узкое.
– Стилет?
– Да, скорее всего. Других повреждений на теле нет. Нет каких-либо специфических заболеваний, анатомических особенностей. Крепкий, здоровый мужчина. Еще врач поведал, что удар был один, и нанесен он под небольшим углом снизу вверх.
– Убийца был ниже ростом, чем потерпевший? – предположил Железманов.
– Да, возможно. Врач тоже высказал такую мысль. Мой рязанский потерпевший не очень высокий, там, видимо, это было меньше заметно, а этот выше ростом, поэтому угол наклона стало возможно установить.
– А еще новости есть? От наружки ничего?
– Нет. Никто в эту квартиру не заходил, не выходил.
– Что будем делать?
– Не знаю, сейчас я намерен съесть суп с фрикадельками и жаркое из телятины, а потом уже можно будет думать.
Друзья принялись за обед. Поев и чуток отдохнув за чашкой кофе, они вернулись к проблеме поиска рыжеволосой красавицы.
– Мне кажется, что больше ждать нельзя, – беспокоился Петр, настаивая на решительных действиях.
– Что ты предлагаешь?
– Оформить документы на обыск и вскрывать квартиру.
– Не рано? – сомневался Иван.
– А вдруг с ней что-то случилась? Ну, упала там, встать не может.
– Я думаю, что в таком случае она стала бы звать на помощь, соседи услышали бы. Ладно, предлагаю более компромиссный вариант: эту ночь еще ведем наблюдение. Если к завтрашнему утру красотка не объявится, то едем вскрывать квартиру.
Петр согласился.
* * *
Утром он с надеждой ждал сообщения из полиции. Но увы! Наружка доложила, что девушка не замечена и вообще в квартиру никто не заходил. Оформили документы, дающие право входить в квартиру без согласия хозяев, и поехали в «утюг» на Канаве. Утро в Питере было уже практически сентябрьское. Над водой поднимался пар, увлекая за собой не самые приятные запахи, серые дома стояли нахохлившись, только солнце, время от времени из облаков роняя на землю редкие лучи, пыталось радоваться жизни.
В присутствии понятых Железманов и Зазнаев вошли в квартиру. Это была небольшая квартирка из трех комнат. Даже с самого поверхностного взгляда было ясно, что здесь обитает юная барышня: на зеркале в изобилии флакончики с духами, коробочки с пудрой и другими женскими штучками. По всей квартире были расставлены безделушки: фарфоровые котята и балерины, вазочки и прочее. В комнате был порядок: разбросанных вещей, вывернутых шкафов не наблюдалось. Все было на своем месте.
– Не похоже на похищение, скорее всего, хозяйка квартиры просто ушла по делам, – высказал свое мнение Зазнаев.
– Да, только не позаботилась о цветке, – ответил Петр, ткнув пальцем в горшок с явно взгрустнувшим растением. – Если бы она осознанно уходила на длительный срок, то оставила бы ключи соседям, чтобы они поливали это несчастное создание.
– Если она им доверяла, – возразил Иван.
Петр задумчиво ходил по комнате, смотрел на вещи. В это время рядовые полиции обшаривали шкафы, кровать и прочее.
– Вот я одной вещи не вижу, точнее некоторых вещей, – признался Петр.
– Каких?
– Книг. Я сейчас вспомнил, она мне сказала, что учится на Бестужевских курсах, обычно у студентов и у бестужевок книг полно, а тут только пара дешевых женских романчиков. Бумаг, ну там конспектов, тетрадей нет. У меня, когда я был студентом, этого всего было полно. Да и у сестры моей тоже.
– Я тоже учился, и тоже у меня тетрадей хватало. А Тоня тебе не назвала факультет, на котором она якобы учится?
– Назвала. Сейчас вспомню: историко-филологический. Там же, где моя Катя. Я покажу ее портрет сестре, она же тоже на этом факультете. Вдруг узнает ее.