Страница 19 из 72
Тимофей не сдержался, чтобы вставить и свое слово. Он мягко спрыгнул на пол, не спеша подошел к Железманову, потерся головой об ногу и пару раз сердито мяукнул. Смысл сказанного понять было нетрудно: «Ты, двуногий, тут всех воспитываешь, а сам нуждаешься в наставлениях. В прошлый отъезд ты вернулся с раненой рукой, потом я тебя лечил. Ты это, осторожнее будь, а то я опять буду вынужден все бросить и тебя нянчить».
– И ты туда же, – правильно перевел с кошачьего Петр. – Интересное дело, а кто тут являлся с боевыми знаками и кому я однажды промывал ухо?
Железманов намекал на решительный и боевой характер своего любимца. Тимофей был нормальным котом, готовым защищать свою территорию, биться в буквальном смысле слова за внимание представительниц прекрасного пола. Обычно он запросто прогонял соперника, зачастую те даже не решались вступить в драку. Но бывало иначе. Иногда победа доставалась непросто, буквально с кровью. Чаще эти мелкие неприятности зализывались в прямом смысле слова, но иногда вмешательство человеческих рук было нелишним, моменты, когда Петр оказывал своему любимцу первую медицинскую помощь, промывал раны, имели место. Поэтому замечание Железманова было вполне справедливо, но Тимофея пронять было крайне тяжело – упрямство родилось раньше него.
«У меня работа такая – чужаков гонять, а вот ты ради чего на рожон полез? У тебя работа тихая, сиди и думай, а ты в драку ввязался» – несколько категоричных мяу-мяу показали все, что кот способен думать о двуногом.
В конечном итоге Петр был просто вынужден пообещать:
– Честное слово, все будет хорошо, вы, главное, тут без меня не ссорьтесь.
На этой сентиментальной ноте он и тронулся в путь.
Конец августа, Санкт-Петербург
Конечно, в начале ХХ века до Питера нельзя было добраться самолетом, но железная дорога уже не один год исправно доставляла пассажиров из одной столицы в другую. Петр добрался до Москвы, а оттуда доехал до столицы. Это был его второй визит в Санкт-Петербург. Естественно в глубине души он радовался этой поездке, так как хотелось увидеть и сам город. Когда он был здесь летом с Лизой, они практически не успели ничего посмотреть, даже походить по Невскому времени не было. Все мысли и стремления были посвящены подаче документов. Сестра очень волновалась: а вдруг не примут? Она столько наслушалась разговоров, что женщине не пристало быть врачом, даже брат некоторое время пытался отговаривать, что сейчас ей казалось, что ее просто-напросто прогонят из кабинета, где принимают документы. Железманов всю дорогу утешал сестру. В институте все прошло без осложнений, документы приняли, решили вопрос с поселением в общежитие, но тут наступило время возвращаться на вокзал и ехать домой. Поэтому города молодой человек не видел.
Однако и сейчас он не кинулся первым делом осматривать достопримечательности. Оставив вещи в гостинице, следователь поспешил в окружной суд. Здание Санкт-Петербургского окружного суда не дошло до наших дней. В этом месте на Литейном проспекте (официальный адрес – Литейный проспект, дом №1) стоит печально знаменитое здание НКВД-КГБ-ФСБ. Не одна сотня судеб была перемолота здесь в 30—40-е годы прошлого столетия. Однако Петр пока знать этого не мог, он любовался зданием, с которого начиналась новая веха в истории отечественной судебной системы: смотрел на здание старых артиллерийских складов, из которых переделали помещение для гласного и публичного суда в 1866 году
11
.
Обстановка в здании суда напоминала улей, но не разворошенный, как часто говорят, а обычный рабочий улей, где каждый занимается своим делом: по коридору с серьезными выражениями лиц ходили сотрудники суда, с обеспокоенными лицами толпились посетители – у кого-то слушалось дело, кто-то вызван свидетелем, кто-то ожидал решения своей судьбы или родственника, с солидным видом прогуливались по коридорам адвокаты. Петр отправился в кабинет товарища прокурора суда, который курировал предварительное следствие: его совет, где искать балерину с трудным характером, был бы очень кстати. Когда в кабинете товарища прокурора Железманов представился и объяснил цель визита, питерский слуга закона удивленно вскинул брови:
– Вы что, сговорились?
– Не понял, – изумился Петр.
– Я только что разговаривал с вашим коллегой, как раз из Рязанского окружного суда, я думаю, что он не ушел далеко, та как направлялся в канцелярию, – пояснил товарищ прокурора. И, видя изумленное выражение лица молодого следователя, встал из-за стола и повел Железманова по коридору суда в канцелярию.
Уже на пороге комнаты Петр услышал знакомый голос – Зазнаев! Буквально через секунду стало ясно, что это не ошибка и друзья опять неожиданно встретились. Надо сказать, что Иван тоже был и рад, и удивлен.
– Петя, привет! У тебя тут что?
– Да вот приехал искать одного ловкого мошенника, такая занятная история, я скажу, приключилась! А ты тоже по делу?
– Ага, убийство, ниточка ведет в столицу.
– Знаешь, я так рад, что тебя увидел, мне бы твой совет был бы нелишним, ты ведь Питер прекрасно знаешь. У тебя найдется сейчас время на меня?
– Да, полчасика у меня точно есть, можно поговорить. Вот только где? – Зазнаев вопросительно посмотрел на товарища прокурора. Тот понял смысл вопроса и сам был не прочь помочь:
– Идемте ко мне в кабинет и там все обсудите, вдруг я тоже окажусь полезным, все же Иван Васильевич не был в городе уже много лет, могло что-то поменяться.
Все трое вернулись в кабинет товарища прокурора, и Железманов приступил к повествованию. Наивность и глупость двух касимовских мещан, позволивших себя облапошить два раза и готовых в третий раз положить деньги в чужой карман, вызвали соответствующие эмоции.
– Сколько служу, но таких изумительных глупцов еще не встречал, – покачал головой товарищ прокурора, а потом спросил: – А почему вы так уверены, что этот Дмитрий Васильевич именно из столицы? Вы же не знаете наверняка, что он поехал сюда.
– Не знаю, – согласился Петр, – но другого выхода у меня нет. Мне надо найти этого знакомого Дмитрия Васильевича, который живет у балерины, и попытаться через него найти мошенника.
– А ты уверен, что правильно понял смысл письма? – свою долю сомнения внес Зазнаев.
– А как мне его надо понимать? – удивился Железманов.
– Ну-ка, покажи мне этот отрывок, – попросил Иван.