Страница 309 из 311
Было больно. Не просто «очень сука больно», а невыносимо. Раскрошенные кости руки, впившиеся в мясо пальцы киборга, почти дошедшие до кости, всё это вызывало настоящую симфонию боли такой силы, что нормальный человек бы уже давно сдох. Я же, являясь недоделком суперсолдата, жил и здравствовал… себе на горе. Секунды, которые потребовались моему мучителю, чтобы обработать информацию, для меня тянулись годами.
А затем он выпустил меня, позволив рухнуть вниз. Отпустил и шею, и плечо, уставившись удивительно тупым взглядом на свои окровавленные руки. Сделал пару шагов назад.
– Это что же…? – с каким‑то детским удивлением проговорил Игорь, – Я, сейчас, тоже… ты? Фаволо же клон! Его база…
– Да! – почти простонал я, содрогаясь в агонии, – А если ты попробуешь… переписать себя с мяса в другого клона…
– Не‑ет…
– То станешь мной совсем!!
– Нее‑ет… Ну не‑ет же…
Все было просто. ИИ пошёл на невозможное, рисковал всем, находился в шаге если не от шанса на полный выигрыш, то уж точно на вершине своего собственного, небольшого, но очень заслуженного торжества. Я взял и лишил его всего, сразу, с размаха, убедительно и бесповоротно, как действует подросток, таки снявший трусы с девственницы. Просто в надежде, что полностью выбитый из колеи враг сделает еще пару шагов, мотая своей горюющей головой.
Он взял и сделал. Он хотел даже два, но успел только один.
Ему на голову рухнуло ведро с потолка. Четко по кумполу, целое полное ведро.
Конечно, такому парню как он ведро навредить не могло, даже если бы было набито чистым золотом или свинцом. Ну, всё‑таки, это же киборг, у них головы крепкие. В ведре, в общем, было совсем не это. В ведре быля́. Ну, то есть выжимка . Жидкая, скользкая… много.
Она разлилась вокруг шлепнувшегося на пол Игоря, полностью не понимающего, как так получилось и что это вообще такое. Он несколько раз поскользнулся, переворачиваясь то туда, то сюда, похожий на большого черного жука, влипшего в жидкое птичье дерьмо. В общем, времени, чтобы подобрать с пола плазменную винтовку, у меня хватило. Рук тоже, то есть одной. Навести на барахтающегося гада, тщетно ищущего точку опоры – ДА.
Затем я нажал на курок. Раз за разом, прямо как с Микаэллой, но тут держать одной рукой пушку было очень уж неудобно, так что на четвертый раз я, всё‑таки, промахнулся, не сумев попасть по оставшемуся обугленному куску Игоря, уже отлетевшему чуть ли не к противоположной стене.
Вот и… всё.
И настала тишина. Полная, хорошая, правильная, сладостная тишина. В ней даже боль стала не такой уж и болью, а как бы даже фоном, несущим привкус победы. Я же живучий гад, выживу. Должен выжить…
– Сэр Криндж, я вами горжусь! – была прервана тишина голосом выжившей леди Полундры Локбрук. Звучал он довольно глухо, наверное из‑за станков, зажавших голову.
Я хотел издать какой‑нибудь звук, но смог скривить искаженные спазмом боли губы в другую конфигурацию. Это было начало, но продолжить мне не дали.
– Девки… – послышался голос с потолка, – Прикиньте. Он в пустыне себе бабу нашёл, ну это ладно. Так он даже на пустом корабле еще одну нашел! Мы его что, мало трахаем, что ли⁈
– Надо больше! – глухо отозвался еще один голос, – Ведро потратили. Пусть компенсирует! Ладно, вылезаем, вроде всё закончилось. Но этого пока не трахать! Просто лечим. Он молодец.
– А бабу?
– Её тоже берем. Синт нам точно пригодится. Бинго, двигай свою толстую жопу! Спускаемся! Спасаем этих рукожопов!
А можно… а можно мне просто тут полежать? В тишине? Ну пожалуйста?
…пожалуйста?