Криндж. Тетралогия

Глава 12 Суровость мест

Чихнув от набившейся в носоглотку радиоактивной пыли, я погладил лежащую нимфу по спине, на что она злобно заворчала, а после хлопнул пониже, потому что нефиг ворчать, когда ты днями напролет едешь на чужой шее, а потом спишь как сурок!

– Ты невыносим! – поставила диагноз тоскливо потягивающаяся Тамарис, – Дед невыносим. Это место – невыносимо! А вы – особенно невыносимы!

Последнее относилось к зедам, заглядывающим в нашу тесную пещерку снаружи. Их оранжево‑красные глаза поблескивали, облизывая взглядами вкусную и почти доступную девушку, путь к которой преграждала моя туша. Иссушенные мутанты, невесть как и на чем живущие в этой местности, были поражены красотой прекрасной девы, отчетливо желая оставить кусочек на память себе… ну или даже сохранить внутри.

Угнетенно ворча, Тамарис приняла от меня колбу со съедобной дрянью, начав отхлебывать её мелкими глотками. Лежащий на полу Абрахим молчал, он со вчера с нами не разговаривал. Быстро перекусив, мы собрались, Тамара снова села мне за шею, устроив дипломат с бывшим отшельником на спине, после чего я шагнул к выходу из пещерки. Светало, зеды быстро рассасывались по скальным щелям и трещинам, спасаясь от солнечного света.

Над горами всходило солнце.

За пять дней мы тут прошли расстояние меньшее, чем скарабей пробегает за пару часов. Скалы, горы, искаженный рельеф местности, расплавленный столетия назад камень в виде сложнопреодолимых преград, ветер и зеды, всё это мешало само по себе, а еще ведь приходилось проверять любое (!) мало‑мальски ровное место, на котором могли уцелеть мины или еще какие‑нибудь пакости. Парочка таких гадостей в начале пути едва не оставила меня без ног.

В общем, крайне недружелюбное место с полностью отсутствующим биоценозом. То есть, сколько я не приглядывался и не принюхивался, никак не мог определить, что именно жрут местные зеды. Тонкие и ломкие фигуры, черные и паукообразные, таились, казалось, в каждой щели, сверкая оттуда огненными глазами. В каждой! А мы не в старой заброшенной церкви, мы, блин, в горной местности!

Естественным подобное быть не могло ни на крошку, от чего я, скользя ботинками по очередной чересчур гладкой каменной поверхности, мысленно аплодировал даосам, когда‑то создавшим из подручной хрени тут настоящую зону смерти. А как иначе‑то сказать? На всём белом свете (хотя какой он, к черту, белый), есть только одно существо, которое зеды не могут разодрать в клочья за считанные секунды. Это я. Точнее, могут, но не хотят. Всё остальное эти милые гуманоиды расчесывают запросто, включая силовые доспехи!

Они, кстати, и послужили причиной молчания нашего бывшего отшельника. Абрахим, понявший, что злобные гадкие твари выполняют точно такую же функцию, как и его духовно богатые соплеменники, проникся моими откровениями на всю кору головного мозга, а теперь страдал в горести и печали нежелательного прозрения. Ну, то есть, а как ему было возмутиться? Безымянные Боги натурально спасли его народ, дали возможность стать полноценными, очистили родные земли, всё такое. Подумаешь, всё построили так, чтобы дети пустыни стали первым барьером для тех, кто захочет покопаться в каких‑то странных, никому не нужных, горах, да? А теперь вон, видит кучу черных убийственных монстров, зырящих на нас отовсюду, и понимает, что никто электротатар за людей и не держал.

Да и не собирался.

– Сами дурни, – со вздохом резюмировал я, взойдя на очередной пик, – Могли бы развиваться, обогащаться культурно, развивать промыслы. Творить всякую такую цивилизационную херню и прочую дипломатию. А вы что? Столетиями бегали по пустыне, сливали излишки населения в набегах, а потом… снова бегали по пустыне. Даже зеды умнее вас.

– Почему они умнее? – озадачилась нимфа, скучающая на моем загривке.

– Потому что мозгов нет, проблем нет, а все горы – их! Да и достижений столько же.

Ну а чем еще заниматься, когда ты то вверх лезешь, то вниз, то обходишь очередной кусок когда‑то наполовину расплавленной породы, торчащий из земли, на которой почти нет ровных мест? Только разговаривать. Опасностей‑то тут нет, только зеды и гравитация!

Контрольный центр, к которому мы направлялись, был когда‑то мелким КПП, которому сильно повезло оказаться не разрушенным, а просто поднятым вместе с солидным куском скалы так, что каким‑то чудом выжили даже сетевые коммуникации, соединяющие этот небольшой пункт с основной сетью ОПЛОТ‑а. Когда я добрался до нужного места, то понял, почему оно вообще уцелело – небольшой бетонный домик был прикрыт неслабым скальным козырьком, нависающим сверху, а еще забит вековой грязью так, что разглядеть КПП, не зная, что ты ищешь, было почти невозможно.

Добраться до этой будки было сложно, я чуть ли не полтора часа потратил за закидывание крюка‑кошки, никак не хотевшей цепляться, но, в конечном итоге, мы‑таки залезли в эту хибару, а затем кое‑как расположились в ней, с тоской обозревая фронт работ. Он, так‑то, был пустяковым, всего лишь камеры и сканеры протереть, только вот попробуй это сделать, если у тебя тупо пол наклонен под сорок градусов…

Ничего, справились. У меня был чемодан с отшельником, чтобы поставить себе под ноги, а еще довольно высокая нимфа, выполнившая сначала роль танцовщицы на шесте (канделябре), а затем и швабры, пока я удерживал тот самый шест. Компьютер, поморгав сканерами, определил меня как главнокомандующего, поканючил уничтожить «враждебного биоробота и неликвидный элемент защиты», но затем сдался, присвоив нимфе и отшельнику статус «сопровождающих врио главнокомандующего». После того, как электронная хреновина нас отсканировала, нам показали карту, показывающую путь к следующему пункту нашего назначения.

…самая опасная часть пути.

– Серьезно? Мы пойдем вниз…? – уныло пробормотала Тамарис, с прищуром рассматривающая картинку на еле живом мониторе, – Там же зедов должны быть тысячи!

– Вряд ли, – подумав, откликнулся я, – Не знаю, что они жрут здесь, но что‑то жрут. В технических коридорах им вообще нечего жрать. К тому же, у нас другого варианта нет, дорогая… если я правильно понимаю эти значки. Ну‑ка нажми на тот, красный…

Нимфа вывела на экран сначала текстовую сноску, а потом даже видеофайл, пусть и искаженный помехами, но явно показывающий, как здоровенный воздушный корабль, размерами чуть ли не с корабль‑храм церкви Звездного Света, удирает от горной гряды, откуда по нему долбит плазма и какие‑то черно‑фиолетовые лучи. Подпалины и пробоины на днище и бортах судна показывали, что у гор есть здоровенные зубы!